13.01.2018
Бедные наши избранники, депутаты Народного Хурала!

Едва они под шумок кадровых конкурсов и назначений в правительстве Бурятии увеличили расходы на содержание своего органа в 2018 году на 16 миллионов рублей по сравнению с текущим годом, как пришла беда откуда не ждали. От бывшего коллеги – председателя Совета директоров Селенгинского ЦКК Евгения Пруидзе. 

Распыленные миллионы

На совещании по улучшению инвестиционного климата при главе Бурятии Алексее Цыденове, прошедшем в  конце минувшего года, известный промышленник предложил «депутатские деньги» инвестировать в проекты развития. Речь идет о тех бюджетных средствах, которые выделяются парламентариям для работы на избирательных округах.

– Когда я был депутатом Народного Хурала, возможно, тогда годы были побогаче, и каждому депутату, а их 66, в бюджете закладывалось по 15 миллионов рублей на исполнение обязательств в своем избирательном округе. Я проанализировал, в основном траты были на какие-то дворы и частные ничтожные проектики. Республика потеряла эти деньги, – отметил  Евгений Пруидзе.

Действительно, депутаты уже давно имеют возможность направлять бюджетные деньги, хоть и не такие большие, а по пять-шесть миллионов рублей в год на так называемую «общественную инфраструктуру». Сделать что-то значительное на эти разрозненные средства невозможно. Для экономики они потеряны и на качество жизни людей кардинально не влияют. 

Предложение Евгения Пруидзе заключается в том, чтобы прекратить распылять эти средства, а консолидировать их в бюджете развития для финансирования серьезных проектов. 
Глава Бурятии Алексей Цыденов отреагировал, на первый взгляд, сдержанно. 

– Вы подняли очень больной вопрос. Дело в том, что у нас социальный бюджет: 70% – на расходы социального характера. У нас не бюджет развития, у нас бюджет существования. Вот эти «депутатские» деньги они на общественную инфраструктуру, и это немного на самом деле, – пояснил Алексей Цыденов. И прекратил обсуждение, отметив, что «эта тема требует отдельной дискуссии».  

Возможно, он считает бессмысленным сейчас обострять отношения с Народным Хуралом, состав которого может существенно измениться в будущем году. Зачем попусту копья ломать?

Кроме того, главе республики, вероятно, нужно вникнуть в суть и историю вопроса о «депутатских деньгах», или, как их еще называют «депутатских фондах». А история эта насчитывает уже без малого двадцать лет!

Хаос вместо стратегии

Еще в 1999 году Народный Хурал второго созыва принял решение о создании фонда социально-экономической поддержки избирательных округов. В него планировалось направлять 1% республиканского бюджета – по 200 тысяч рублей на каждого народного избранника для работы на округе. Депутаты хотели самостоятельно и свободно распоряжаться этими средствами, разумеется, не в личных целях. Сторонники этой идеи утверждали, что депутаты лучше любого правительственного чиновника знают проблемы территорий, и им нужны финансовые рычаги влияния на социально-экономическую ситуацию. 

Однако первый президент Бурятии Леонид Потапов принятый Народным Хуралом проект бюджета отклонил. Именно из-за фонда поддержки округов. Хотя многие депутаты тогда утверждали: истинная причина – это сокращение затрат на содержание правительства. Для выяснения отношений была создана согласительная комиссия. 

Со стороны главы республики было высказано два основных аргумента «против». 

Во-первых, самостоятельное использование депутатами средств фонда поддержки округов является вмешательством в процесс исполнения бюджета, то есть нарушением принципа разделения полномочий законодательной и исполнительной власти.  

Во-вторых, по мнению Леонида Потапова, решение о фонде поддержки округов и планируемое использование бюджетных средств никак не было увязано с прогнозами развития территорий и целевыми программами. А первый президент республики – известный сторонник стратегического планирования, и всегда стремился следовать программному, как сейчас модно говорить, проектному принципу управления экономикой и социальной сферой. 

Примечательно, что тогда позицию Леонида Потапова поддержали депутаты – представители деловых кругов, в том числе Владимир Гейдебрехт, возглавлявший в ту пору Селенгинский ЦКК (тенденция, однако).

В итоге договорились отложить вопрос о создании фондов поддержки округов, а правительство согласилось сократить часть расходов на свое содержание.

Фонды преткновения

Впоследствии, когда бюджет Бурятии несколько располнел, депутаты Народного Хурала все-таки добились права закладывать в него гарантированные суммы на «исполнение наказов избирателей». Но распоряжаться ими не напрямую, как когда-то мечталось, а через местные бюджеты, заранее согласовывая с главами районов объекты и работы, которые надо профинансировать. Это и стало именоваться «депутатскими фондами». 

Вновь «гром грянул» в 2014 году, когда в условиях санкций, экономического кризиса и банкротства ряда крупнейших предприятий-налогоплательщиков пришлось резко затягивать пояса. Сначала единовременным решением часть «депутатских денег» направили на софинансирование мероприятий по подготовке к 350-летию Улан-Удэ. Из-за нерасторопности городской власти эти средства не были вовремя освоены. 

Потом появилось предложение собрать все «депутатские деньги» в общий котел и направить их на поддержку сельского хозяйства.  К примеру, на дополнительное финансирование овцеводства.

– Я сразу сказал, что готов поддержать, – заявил ИА «Байкал-Daily» тогда еще вице-спикер Бато Семенов. – Мы могли бы год потерпеть, зато сделать прорыв.  

Но прорыв не состоялся. В 2016 году выделение «депутатских денег» все-таки приостановили. Что вызвало сильное возмущение в Народном Хурале. Депутаты готовы были «что-то где-то «резать», но только не свои «фонды». 

– Это абсолютно никого не устраивает! И городские, и сельские депутаты людям уже пообещали – там детскую площадку, там школу отремонтировать, ДК, – негодовал Анатолий Кушнарев.

«Ярмарка тщеславия»   

Давно подмечено, что особенно трепетно относятся к «депутатским фондам» парламентарии, работающие на освобожденной основе. Проще говоря, на окладах. В отличие от коллег, которые занимаются бизнесом или каким-то другим делом и по мере возможностей помогают избирателям за свой личный счет, «хуральская бюрократия» предпочитает оперировать бюджетными  средствами. Хотя и получает зарплаты, исчисляющиеся за год цифрами с шестью нулями. И это, согласитесь, весомый стимул для того, чтобы стараться выглядеть в глазах избирателей «добрыми волшебниками». 

Пусть сельское хозяйство в упадке, промышленность банкротится, законы зачастую нелепы, социальные гарантии ничтожны, реальные доходы населения падают… Зато где-то что-то подлатали, подсветили, прикупили – и вот уже депутат может отчитаться об исполнении наказов. Хоть и за казенный счет. 

Некоторые даже рассматривают это как повод увековечить свое имя. Например, на построенном в 2013 году здании центра общеврачебной практики и функциональной диагностики в Бичуре красуется «мемориальная доска», сообщающая о том, что этот объект якобы возведен «в рамках исполнения наказов избирателей депутату Народного Хурала Республики Бурятия Павлову Владимиру Анатольевичу». Хотя строился центр, разумеется, на бюджетные (читай – народные) средства. И даже не из «депутатского фонда», а в рамках целевой республиканской программы «Развитие здравоохранения Республики Бурятия».

Конечно, это крайний, глубоко комичный, на наш взгляд, случай. Представьте, если бы по примеру вице-спикера и секретаря политсовета БРО «Единая Россия» все остальные депутаты возжелали себе «мемориальные доски» на каждом построенном за казенный счет объекте. Все они, как и Владимир Павлов, принимают участие в формировании бюджета и утверждении целевых программ. В какую «ярмарку тщеславия» превратились бы больницы, детские сады, школы! 

А что делать, например, учителям? На каждого успешного выпускника ставить метку: «Выучил такой-то»? Врачам – клеймить выздоровевших пациентов? Зоотехникам – привязывать на хвосты телятам визитные карточки? Ведь все это такая же работа, как и исполнение депутатами наказов избирателей…

«Скоропостижные поправки»

Если же говорить серьезно, то лучше каждому заниматься своим делом. Депутатам – законами, правительству – экономикой, бизнесу – развитием, муниципалитетам – ремонтом школ, ДК и, кстати, уборкой снежных завалов. Возможно, тогда и наступит желаемый порядок и эффективность на всех уровнях власти. 

Пока же неуемное стремление отдельных избранников заработать очки у избирателей за счет «депутатских фондов» вообще оборачивается неосвоением бюджетных средств. Иными словами, лишь усугубляет ситуацию на местах. О чем прямо говорилось в июне этого года на заседании правительства, посвященном этой острой проблеме. 

– Некоторые изменения в бюджет мы принимаем буквально на коленках, например, некоторые скоропостижные поправки депутатов. Это касается, например, спортивного зала в селе Инзагатуй Джидинского района.  Мы сколько раз предупреждали, что по этому объекту нет ПСД, но все равно его включили в бюджет 2016 года и 2017 года. Так же произошло и с Цолгой, хотя там в этом году хотя бы документация есть, – приводит ИА «Восток-Телеинформ» слова тогда еще первого вице-премьера Иннокентия Егорова.   

Очевидно, что «материализация курочек и раздача слонов» за счет бюджета лишь тормозят развитие сельских территорий. Если «навести косметику» на ветхих стенах школы, станет ли она от этого новой и современной? Если отремонтировать один из десяти километров худой дороги, превратится ли она в автобан? Если построить детскую площадку ребятишкам, которые недоедают и плохо одеты из-за отсутствия работы у родителей и реальной социальной поддержки, будет ли их детство по-настоящему счастливым? 

Только концентрируя средства и усилия на ключевых направлениях и объектах, можно что-то реально изменить к лучшему. В определении этих «точек роста» как раз и могло бы пригодиться знание депутатами ситуации на местах. 

Думается, дискуссия о целесообразности существования «депутатских фондов» будет продолжена, как и пообещал Алексей Цыденов. Но, вероятно, уже в новом составе Народного Хурала.

А что думают по поводу «депутатских фондов» представители гражданского общества и сами депутаты? Мы попросили нескольких экспертов ответить на вопросы:

1. Должны ли депутаты Народного Хурала заниматься «развитием общественной инфраструктуры» или им следует сосредоточиться на законодательной работе?

2. Ограничивает ли существование «депутатских фондов» здоровую политическую конкуренцию?

3. Поддерживаете ли вы предложение Евгения Пруидзе отказаться от «депутатских фондов» и консолидировать средства в бюджет развития для реализации крупных проектов?
4. Как вы сами распорядились бы этими средствами?  

«ПОДАЧКА ИЗБИРАТЕЛЯМ»

Виталий Хонихоев, правозащитник:

– Конечно, ремонт клубов, школ и отсыпка дорожек – это не профильное занятие для депутатов. В принципе. Для этого не нужно избираться в Народный Хурал. Любому человеку дай миллион из бюджета, и он что-то хорошее для округа сделает и даже себя не обидит. Депутаты должны заботиться об избирателях по-другому, создавать нормальные законы, а не превращаться в коммунальщиков-завхозов. Вот, мол, смотрите, он сделал. И все: «О! Он сделал». А на самом деле это не он, а деньги бюджетные сделали. По-моему, это просто подачка избирателям, электоральная заплатка, вот и все. 

Депутатские фонды никому не нужны. Дорожки посыпать –  дворники могут. А политическую конкуренцию такая практика ограничивает, хотя и не сильно. Потому что у нас всегда могут сказать наоборот: «Ну, был ты депутатом, и что ты сделал?». Имея в виду реальные дела, а не то, как кто-то детскую площадку починил. Тебя разве для этого выбирали?

Идею Пруидзе я поддерживаю. Зачем растаскивать деньги, если можно что-то значительное сделать. Просто мы знаем, что и эти деньги распилят (смеется). По одному или все вместе –  без разницы совершенно. 

Средства депутатских фондов я бы направил на решение проблем с детскими садами и переполненными школами. С одной стороны, рождаемость повышаем, с другой – ребенка никуда не пристроишь.  

«ПРЕДВЫБОРНЫЙ ХОД»

Оксана Бухольцева, депутат Народного Хурала, партия «Справедливая Россия»:

– Предложение Пруидзе – это, на мой взгляд, хороший предвыборный ход. Как мы про VIP-пенсии уже сколько лет слушаем, так и здесь. Чистой воды популизм. Нам говорят: «Давайте отберем доплаты к пенсиям». Теперь – депутатские фонды. Просите, а куда деньги направим? Отвечают: на малый бизнес. Чей бизнес? Мы даже знаем, чей…

Надо все делать в комплексе. А у нас нет пока комплексных программ. Только недавно мы стали спрашивать по госпрограммам отчеты. И выяснилось, что одна программа идет через три-четыре министерства. Вот где деньги размываются. 

Чтобы средства консолидировать, надо ясно понимать, под что, под какую программу, проект. Сначала предложите, может, оно того и стоит, и все депутаты согласятся. А иначе мы будем просто работать на разные мощные лобби. На самые крупные предприятия Бурятии, интересы которых не всегда совпадают с интересами большинства населения, но которые способны провести своих лоббистов в Народный Хурал.

Зачем МРСК всегда стремится в республиканский парламент? Железная дорога? Свои интересы отстаивать. В том числе и на бюджет развития, если такой появится, претендовать будут самые крупные и сильные предприятия через своих лоббистов. 

А население вообще не увидит этих денег. И откаты появятся. Понятно, как у нас стройки идут и все остальное. А пока что депутатские деньги позволяют принести реальную пользу населению.

К каждому депутату поток людей. Каждый депутат должен выезжать на места. То к ветеранам, то к бамовцам, то к бабушкам, то в суд идем. Никакого ограничения конкуренции я тут не вижу. Мы же эти деньги не может тратить на предвыборную кампанию. Более того, нам средства на осуществление депутатских полномочий включили в доходы. 

«НИКЧЕМНАЯ И ГРОМОЗДКАЯ СТРУКТУРА»

Игорь Бобков, экс-депутат Народного Хурала:

– Основная обязанность депутатов – законотворчество. Но у нас Народный Хурал состоит из 66 депутатов. Это никчемная и громоздкая структура, которая просто из бюджета поглощает деньги. Парламент должен быть где-то 25–33 депутата. И они  должны быть все на неосвобожденной основе. То есть не превращаться в госслужащих. Пусть ищут себе работу там, где хотят. А какой смысл в том, что кто-то избирается депутатом при содействии «партии власти» и потом начинает получать зарплату в 250 тысяч рублей? Как тут не забыть о своих социальных обязательствах? 

Почему у нас среди депутатов-одномандатников столько бизнесменов? Они занимаются фактически только своим бизнесом, а не законодательной деятельностью. Депутатский статус им нужен для того, чтобы они на равных могли разговаривать с представителями исполнительной власти и получать для своего бизнеса дополнительные преференции.

А свои обещания избирателям они реализуют за счет депутатских фондов, то есть бюджета. Есть негласная договоренность о том, что главы муниципальных образований эти деньги без согласования с депутатами-одномандатниками тратить не имеют права. В итоге финансируются какие-нибудь окна пластиковые, костюмы на хороводы или запчасти. Потом депутат на очередных выборах стучит пяткой в грудь и говорит, что он это притащил. А глава стоит и поддакивает.

Плюс к этому в республиканском бюджете заложены средства на осуществление депутатских полномочий. Как будто на общественные приемные, на бумагу, оргтехнику. Но если приемные объехать, посмотреть, там депутаты-то никогда и не сидят, а сидят работники их фирм, которые числятся их же помощниками. Ну и, соответственно, они этот полтинник получают на ведение депутатской деятельности плюс у них еще 45–50 тысяч на  помощников. 

Конечно, здоровая конкуренция при этом нарушается. За бюджетные деньги они политические бонусы себе прибавляют. Местный административный ресурс на них работает. Всем остальным достаточно проблематично пробиться.

Я считаю, что депутаты никаких денег из республиканского бюджета получать не должны. Ничего не должно быть. Даже избирательный фонд на выборы в Народный Хурал должен быть сокращен до 200 тысяч рублей. Чтобы не деньги, а люди решали все. 

Но и к предложению Пруидзе я отрицательно отношусь. Бюджет вообще никакого отношения к бизнесу не должен иметь. С какой стати мы помогаем ОАО «Молоко»? Разным заводам? Почему из республиканского бюджета должны финансировать Селенгинский ЦКК? Конечно, Пруидзе не говорит открытым текстом про инвестиции в свой бизнес. Но он себя видит в числе флагманов промышленности. И, соответственно, когда скажут, дескать, есть миллиард на инвестиции, понятно, что 900 миллионов он постарается себе заполучить. 

А я бы пустил эти деньги на поддержание жизнедеятельности нашего населения. Надо просто элементарно людям помогать. Конкретно как? Если не можете обуздать ТГК-14, тогда дайте несколько миллиардов, чтоб они заткнулись и снизили тарифы для населения. Купите все общедомовые приборы учета, чтобы этого безобразия с ОДН больше не было. Снизьте тарифы на электроэнергию, тогда люди будут переходить на электрические котлы. Почему в Иркутской области чисто и хорошо? Потому что там электроэнергия дешевая. И все индивидуальные дома находятся на электрическом отоплении. А у нас все на угле и на дровах, поэтому и смог в городе.

«КОМПЛЕКС ШАРИКОВЫХ»

Сергей Березин, политтехнолог и журналист: 

– Согласно Конституции Бурятии, Народный Хурал – это законодательный (представительный) орган государственной власти республики. Этим все сказано, а «депутатские фонды» – завуалированный способ вмешательства депутатов в работу местного самоуправления, которое, по той же Конституции, не входит в систему госвласти. Бюджетные ассигнования на развитие общественной инфраструктуры выделяются муниципалитетам. Главы районов и районные Советы вполне способны распорядиться этими средствами самостоятельно. Уж они-то знают проблемы своих территорий. 

Я не раз читал и слышал, как депутаты отчитываются перед избирателями: «Я сделал», «я построил», «я отремонтировал». Как будто они сами с топорами и пилами вкалывали, да еще материалы на свои «кровные» покупали. Но все сделано за бюджетный счет, то есть за счет самих же избирателей, каждый из которых является налогоплательщиком. Если бы не было «депутатских фондов», разве школы не ремонтировались бы? Детские площадки не строились бы? Ведь деньги-то все равно из бюджета взяты. Просто наши народные избранники нашли способ приписать себе то, что с таким же успехом могло быть сделано и без их участия.

Это чистой воды популизм и манипулирование. Политическая конкуренция, разумеется, страдает. Депутатские фонды – такая же привилегия, как пресловутые VIP-пенсии и многое другое. Она мешает ротации республиканского парламента, продвижению новых людей и законотворческих идей. А потом мы все дружно удивляемся: «Почему депутаты обсуждают размеры своих нагрудных значков, когда рушится экономика и народ бедствует?».

Сегодня Народный Хурал занят преимущественно распределением дотационного бюджета. Серьезных законодательных инициатив, направленных на то, чтобы республика начала зарабатывать деньги, нет. Налицо кризис законотворческой работы, комплекс швондеров-шариковых – «Все поделить!».     

Для дотационной республики слишком большая роскошь – «депутатские фонды», через которые, как пел Высоцкий, «мильон меняют по рублю». Точнее,  несколько сотен миллионов в год. Сейчас не время распылять ресурсы. Поэтому я считаю правильным предложение Евгения Пруидзе консолидировать эти средства. Но будь у меня такая возможность, я направил бы «депутатские деньги» на приобретение социального жилья для многодетных семей. Это позволило бы почти вдвое увеличить число их новоселий. Поддержку получила бы и строительная отрасль, которая является одним из катализаторов экономики и обеспечивает мультипликативный эффект.  

Станислав Сергеев, «Номер один». 
^