11.05.2016
В Бурятии недооценивают принцип «живого» кредита

Государство говорит – сельчанин, мы даем тебе бесплатную, дармовую корову. Потом вернешь родившегося теленка, а корову оставишь себе навсегда. Простой, понятный и эффективный способ. Непонятно лишь, почему власти республики используют его только для малоимущих.

«Живой» кредит

Принцип «живого» кредита можно применить повсеместно. Однако получилось так, что активность в его продвижении проявляет только минсоцзащиты Бурятии. Поэтому он получил распространение в профильной среде - среди бедных, чуть ли не нищенствующих, жителей региона. 

Может быть, минсоцзащиты и радо бы распространить действие «живого» кредита на другие слои населения. Но эти слои вне сферы его компетенции.

Схема работы простая. Домам-интернатам (это автономные учреждения) выделяются бюджетные деньги на покупку коров в возрасте от 1,5 до 5 лет. После покупки скота он передается в пользование малоимущим семьям, малоимущим и одиноко проживающим (со среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума, который установлен в республике).

С получателем коровы подписывают контракт. Малоимущий берет на себя обязательство вернуть 1,5-2-летнего теленка от первого приплода. Последующие приплоды, как и получаемая молочная продукция, остаются в полном распоряжении бедствующего сельчанина. Контракт подписывает сельчанин, с одной стороны. И дом-интернат, районный отдел соцзащиты, прочие органы, с другой стороны. 

Взял живьем – отдал живьем. И никаких щекотливых обстоятельств в виде денег.

Первый опыт по выдаче беднякам «живого» кредита был проведен в Иволгинском районе. После его успеха новинку распространили на всю республику. Но она так и осталась замкнутой в рамках одной, узкой, группы населения – малоимущих жителей села. 

Когда сельчанин вернул теленка, контракт истекает, прекращается действие. Корова переходит в его собственность. За пять лет по программе раздачи бесплатных коров получили 665 семей. В том числе в прошлом году, «коровьи контракты» заключили 75 семей. 
Многие уже успешно закончили участие в программе. Сейчас по ней проходят 333 семьи. 

В нынешнем году планируется передать малоимущим еще 87 голов КРС. Но цель нарастить поголовье скота в Бурятии здесь не стоит. Это задача совсем другого министерства – бурятского минсельхоза.

А что минсельхоз?

Бурятский минсельхоз годами не обращает внимания на успешный принцип «живого» кредита. Причем такое отношение сельхозчиновников к этому методу не зависит от личности министра. Был Манзанов - не обращали внимания, стал Чирипов – то же самое. 

В ведомстве пояснили, что у минсельхоза РБ нет коров, чтобы раздавать – поддержка происходит только деньгами. А на полученную денежную поддержку сельхозпредприятие может купить КРС. 

Почему у минсоцзащиты РБ успешно получается использовать интересный метод, а у бурминсельхоза – нет? Какие такие непреодолимые препятствия стоят на тернистом пути «сельзхозников»?

Разумеется, чтобы бесплатно раздавать коров, государство должно иметь их в своей собственности. 

Может ли республика иметь в республиканской собственности коров, овец и другой домашний скот? Но ведь республиканская соцзащита нашла выход (догадались использовать дома-интернаты).

Вообще, минсоцзащиты РБ переняло метод «живого» кредита у Джидинского района, где когда-то запустили акцию «Буренка». 

Как рассказали в райадминистрации, акция была доступна для бедных жителей района.  В деревнях все на виду, все знают, кто бедно живет, не имеет денег купить скот.

Проект «Джидинская Буренка» продолжается там до сих пор. А «стартовых» коров, которые были розданы самым первым малоимущим, бесплатно выделили зажиточные фермеры района. Животные не были коровами из муниципальной собственности. Это был жест доброй воли частных животноводов - так они поддержали своих земляков, находящихся в трудной жизненной ситуации. 

Разумеется, отдельный фермер не может бесплатно отдать столько коров, чтобы «Буренка» стала массовой. Массовой эту систему должно сделать государство. 

Бурятский минсельхоз тоже мог бы пойти по пути своих активных коллег по правительству, найти подходящее госучреждение и привлечь его к работе. 

Минсоцзащиты - в своей схеме работы - привлекает для этого дома-интернаты. Почему не организовать межведомственное взаимодействие, не привлечь к процессу хотя бы те же самые дома-интернаты? В конце концов, можно привлечь к сотрудничеству какую-нибудь колонию системы УФСИН по Бурятии. Заключить договор о том, что республика выделяет ей средства для закупки скота, который колония потом передает сельчанам. Трехстороннее взаимодействие «Бурятия - УФСИН - сельчане». 

Не устраивают колонии? Можно было бы договориться с БГСХА, БурНИИСХ или другим государственным учреждением. 

Можно рассмотреть самые разные варианты по выводу «живого» кредита в широкие массы сельчан. Это не полет на Солнце, а вполне земная вещь. 

Нельзя допустить, чтобы сей эффективный метод так и остался в статусе «только для нищих». Малоимущие не помогут республике сделать скачок в численности поголовья скота. 

Или, может быть, республиканские власти ждут, когда половину сельчан составят нищие, и тогда они наконец-то смогут претендовать на спасительную бесплатную корову? 

Петр Санжиев, «Номер один». 

^