27.05.2016
Ученые сбегают из Бурятии ради достойной жизни и шанса развиваться дальше

Успех улан-удэнца Анжея Жимбеева, который переехал в Москву с разработкой экспресс-гемотестов, там покорил Сколково и вышел на международный уровень, шокировал многих. И… вызвал всплеск миграции в среде местных молодых ученых. 

Маленькие гранты, низкая зарплата и слабая реализация научных разработок делает Бурятию не приспособленным для инноваций регионом. Вместо нищенской жизни на родине ученые зачастую предпочитают достойную жизнь за границей. 

На всех грантов не хватит

В настоящее время в Бурятии, по официальным данным, работают около 1300 молодых ученых. В  эту категорию входят люди, занимающиеся наукой (преподаватели, аспиранты, кандидаты наук) до 35 лет, и молодые доктора наук и докторанты до 40 лет. В основном они работают в университетах или Бурятском научном центре. Прожить на зарплату молодого педагога почти нереально. Для сравнения: за час лекционных занятий преподаватели улан-удэнских вузов получают 200 рублей, а в Германии или Франции за ту же самую работу платят 60 евро. 

– Нас спасают гранты. Только выигрывая их, можно заниматься научной деятельностью и делать открытия, получать патенты,  – говорит преподаватель ВСГУТУ и автор нескольких изобретений Солбон Лхасаранов. 
 
При этом на уровне республики крупных грантов пока нет. Например, во ВСГУТУ размер поддержки одного проекта доходит до 100 тысяч рублей, а максимум, на который может рассчитывать молодой ученый, – это 400 тысяч в федеральном Фонде содействия инновациям, который открылся в Бурятии лишь полгода назад. Однако проблема в том, что молодых ученых много, а грантов мало. 

Интересно, что только на этой неделе местные парламентарии озаботились поддержкой молодых умов и пообещали создать региональный грант. Однако, когда он появится и в каком размере, пока неизвестно. 

– Нас тревожит, что за последние несколько лет республика вышла из числа «молодых» регионов из-за ускоренной миграции молодежи. Требуется более современный подход в решении этой проблемы, – заявил председатель комитета по молодежной политике Народного Хурала Цыденжап Батуев.

По словам депутата, нужно развивать малые формы научного бизнеса. Пока разработки местных молодых Энштейнов можно увидеть только благодаря МИПам (малое инновационное предприятие), которые бурно открываются на базе «техноложки». В ее  реестре научно-технических разработок 250 наименований, 70% из которых являются уникальными и обладают патентами. По расчетам специалистов,  реализация только этих университетских проектов может приносить Бурятии до одного процента валового регионального продукта республики. Жаль, но поставить на коммерческие рельсы удается лишь единицы научных проектов. 

Сбежать от нищеты

Самые одаренные специалисты, устав от безденежья, покидают Бурятию. Молодые ученые едут на стажировки в университеты и крупные корпорации Германии, Японии, США, Франции, Китая и остаются там на ПМЖ. Таких эмигрантов порядка 8 процентов. Еще 20% умов перебираются в другие, более благополучные регионы нашей страны. По оценкам Ассоциации русскоговорящих ученых, за пределами России учатся и работают уже более 100 тысяч русскоязычных исследователей.  

– Моя жена после защиты кандидатской диссертации работала в Улан-Удэ преподавателем  в одном университете и получала зарплату около 13 тысяч рублей в месяц. Теперь, работая в Канаде в госуниверситете, получает порядка 100 тысяч в месяц. При этом отмечу, что это только начало карьерного пути, поэтому это небольшие деньги, но даже эти суммы просто несопоставимы с российской зарплатой, – говорит химик Александр Булдаев, переехавший из Улан-Удэ в канадский город Квебек 7 лет назад. 

Не спасают ситуацию и мегагранты, репутацию которых разъедает коррупция. 

– Сейчас, конечно, есть различные конкурсы среди ученых. Однако провинции сложно соревноваться со столицей. И дело не в том, что ученые из глубинки не настолько умны. Просто провинцию вечно зажимают. Возможно, это одна из многих причин, почему страну покидают жители отдаленных городов: москвич и сам пробьется – вариантов найти хорошую работу больше, а для провинциала уехать – единственный шанс выжить, – отмечает Александр. 

Еще одна часть состоявшихся молодых ученых покидают Бурятию сразу после школы. В Новосибирске или Москве они обретают не только знания, но и деловые знакомства. Улан-удэнец Чингис Лехатинов окончил Национальный исследовательский технологический университет МИСиС. Сегодня он занимается «Интернетом вещей», а также создал свою компанию «Мобайл Девайс». Ее самым нашумевшим продуктом стал первый российский быстрозарядный аккумулятор, который, по обещаниям разработчиков, «всего за 15 минут накопит энергии для полной зарядки телефона». Сейчас команда, с которой Чингис работает над проектом, собирает деньги на производство супербатарейки методом краудфандинга – из необходимой общей суммы в 600 тысяч рублей пока собрана лишь треть.  

– Дело в том, что пока это все – идея, а идея не стоит ничего. Самое главное –  последующая реализация. Когда ты распространяешь идею, во-первых, подготавливаешь рынок таким образом. Во-вторых, ты эту идею развиваешь. Когда ты развиваешь идею сам в себе, ты часто поддаешься галлюцинациям. Можно придумать что угодно, абсолютно любую гипотезу на любую тему. Но главное – проверить, сколько людей думает так же, как и ты, – рассказывает о своем проекте Чингис. 

Проект молодого ученого родился благодаря «Хакатону», месту, где специалисты работают над разными проектами и находят единомышленников. В Бурятии таким инкубатором идей мог бы стать технопарк, который безуспешно обещают открыть уже несколько лет. 

Равнение на Запад

Что заставляет ученых покидать малую родину, можно разобраться на примере молодого ученого  Солбона Лхасаранова. Его главная работа – модифицированный бетон с использованием нанодобавок. По словам ученого, этот бетон не только в несколько раз прочнее, долговечнее и морозоустойчивее обычного, но и позволяет сэкономить на конструкции здания. Почему же местные предприятия не выстраиваются в очередь за чудо-бетоном?   

– Тех грантов, которые есть, хватает только на лабораторные испытания. А чтобы запустить его в серийное производство, нужны тесты на заводе. В Бурятии производителей бетона мало, так как выгоднее привозить его из Иркутска. Еще одна сложность в том, что такой бетон требует изменения всего строительного проекта, а большинство застройщиков используют типовые версии, – говорит ученый.  

Чтобы получить техническое основание проекта, Солбон вышел на Новосибирск, где и производится эта дисперсионная добавка: «Через них мы хотим выйти на бетонные заводы и доказать преимущества нашего бетона».

Именно возможность доводить свои научные изыскания до производства выгодно отличает западные регионы страны. 

– Зарплата, конечно, тоже важна, но возможность продвинуть свои разработки я ставлю во главу угла. А на Западе и лаборатории крупнее, и производители чаще используют инновационные технологии, – отмечает Солбон Лхасаранов.

В целом ситуация с подающими надежды учеными в Бурятии не отличается от молодежной политики региона в целом. Самые талантливые специалисты разных областей покидают республику ради высокой зарплаты, интересного окружения и больших возможностей. Чтобы переломить эту ситуацию, мало создать для ученых тепличные условия – только комплексное повышение уровня жизни в регионе способно остановить «миграцию мозгов». 

Леонид Григорьев, «Номер один». 

^