24.07.2016
Новая криминальная история от бывшего улан-удэнского опера

В пятидесятых годах, поступив на службу в милицию, азы оперативной работы постигал я в группе по борьбе с карманными кражами. Группа была только-только образована. До того времени в милиции этой работой занимались как бы попутно. Специалистов карманной тяги, или «щипачей», как их тогда многие  называли, развелось немало. Ловили их сами потерпевшие, нещадно били всей толпой и здесь же бросали в луже крови. А те, оклемавшись, брались за старое.

Рекорд в 2000 воров

Валерий Чикаш руководил группой бригадмильцев из десяти человек. Группа оказывала помощь милиции в борьбе с различного рода правонарушениями. Работа ее была настолько эффективной, что получила широкую известность.

Карманниками я занимался недолго. Перешел «на землю» – так говорили об оперативных работниках, за которыми была закреплена определенная территория. Здесь все твое: и местная шпана, и каждое совершенное здесь преступление – кража, грабеж, убийство. За них приходилось отвечать, их необходимо было раскрывать.

А по карманникам после этого почти двадцать лет работал мой товарищ Валера Чикаш. Чикаш тоже добился в кругах оперативного состава и населения большой известности. С помощью архивных данных Информационного центра МВД удалось подсчитать, что за двадцать лет безупречной работы непосредственно им задержано с поличным более двух тысяч карманных воров. Это самый высокий личный результат в борьбе с преступностью среди сотрудников уголовного розыска. Подчеркну: результат раскрытия преступлений методом так называемого «личного сыска».

Его опыт и сейчас достоин самого широкого распространения. Он хорошо знал повадки щипачей, умело пользовался средствами маскировки. Поддерживая связь с постижерным цехом оперного театра, он заказывал там разные накладные усы, бороды  и бакенбарды, которыми умело пользовался. Соответственно подбиралась экипировка.

Ратный подвиг

Помню забавный случай. У себя в кабинете он надел седой парик и подвязал бороду, замотал шею тряпкой и стал похожим на глубокого старца. Для правдоподобности сгорбился и взял в руки палку. А потом мы вышли в коридор и тут же наткнулись на нашего замполита Климова Иннокентия Потаповича. «Старик» к нему с критикой: «Почему милиция плохо работает?» Разговор продолжался минут двадцать и походил на беседу глухого со слепым. Наконец Климов не выдержал и взмолился: «Дедушка, я вам уже несколько раз говорю одно и то же…»  После этого мы открылись и долго хохотали по этому поводу, а Климов не переставал удивляться: «Надо же, так разыграли!  Ну Чикаш, настоящий артист!..»

Валера, разглядев в толпе карманника, мог часами выслеживать его, не привлекая  внимания к себе. А потом брал с поличным. Но самым трудным для него было, пожалуй, не то, как поймать, а как отчитаться за раскрытое преступление. Ходил за другими операми и канючил: «Напиши за меня рапорт о задержании, а то у меня не получается». Писать он и вправду не умел, хотя аттестат о среднем образовании добыл. Без него поступить на работу в милицию, да еще на должность оперуполномоченного, он бы не смог. И эти просьбы написать за него рапорт о задержании преступника повторялись почти ежедневно на протяжении почти двадцати лет.

Он был фанатом своего дела. Однажды его отправили в Москву на курсы при Школе милиции. Через месяц он вернулся. А вслед за ним пришли две бумаги. В одной начальник курсов извещал, что лейтенант милиции Чикаш В.М. неоднократно без уважительных причин пропускал занятия, не соблюдал правила ношения форменной одежды. В другой бумаге начальник МУРа сообщал, что своим приказом поощрил лейтенанта милиции Чикаша В.М. за умелые действия при задержании  в Москве по личной инициативе нескольких карманных воров.

Так вот и работал Чикаш  до поры до времени, истребив почти под корень эту заразу в городе, получая за свою работу только благодарности и награды. Его первого среди оперативных работников уголовного розыска того времени наградили медалью «За боевые заслуги». Это было достойным признанием его труда в борьбе с преступностью. Борьба с криминалом была приравнена к ратному подвигу!

Раскланиваться не захотел

Но вот пришел однажды начальником службы новый человек. Разные бывают начальники. В основном это, конечно, порядочные, профессионально подготовленные люди. Но бывают и исключения. Начальник, о котором идет речь, страдал ярко выраженной  манией величия. Говорю это без всякого преувеличения. Диагноз этот подтвердился, когда он, будучи на пенсии, попал в больницу, где и провел последние дни жизни. Но прежде чем попал на больничную койку, вреда окружающим причинил немало. 

Вздумалось ему строить свои отношения с оперативниками на основе воинского устава. Нужно было вытягиваться перед ним в струнку при встрече  на улице или в коридоре здания. А если он заходил, к примеру, в кабинет к оперу, тот обязан был доложить, чем в данную минуту занимается. Если допрашивает, то в связи с чем, если изымает вещи или проводит опознание, то по какому делу… Дурь полнейшая. Потому как из-за этих докладов в присутствии посторонних или самого подозреваемого могло сорваться раскрытие преступления или преступник мог поменять показания в свою пользу, а то и просто сориентироваться в обстановке и увести дело совершенно в другую сторону. Да мало ли что могло произойти, ведь предусмотреть все невозможно. Поэтому и существует между оперативными работниками строжайшее правило: не зная сути, ни в какие разговоры в присутствии посторонних не ввязывайся.

Крупная стычка произошла у  этого начальника с Чикашем.  «Пас» Валера как-то на улице карманника. Раз прошел мимо, делая вид, что не заметил начальника, другой раз прошел. Вызвал его начальник к себе  и прямо заявил: «Коли вы не признаете во мне своего начальника, переводитесь в другую службу, мне такие подчиненные не нужны». Ему, видимо, было совершенно наплевать на то, что его подчиненный в это время занимался не менее важным делом, чем принародно отвешивать поклоны своему начальнику.

Возмутился Чикаш таким к себе отношением и пришел с рапортом об увольнении на пенсию. Все вокруг понимали, что пострадает, прежде всего, дело. Однако этот начальник прошел утверждение в Москве, получив право в рамках подчиненной ему службы самостоятельно решать здесь кадровые вопросы. 

Повторюсь, Чикаш был фанатично предан милицейской работе и, откровенно сказать, знал себе цену. Хотелось в любом качестве сохранить его на службе. После долгих уговоров он согласился остаться, но так, чтобы их совместная  служебная деятельность нигде не пересекалась. Пошел работать в спецкомендатуру по надзору за условно осужденными, а через год все-таки уволился. 


Ветер перемен

    
В начале шестидесятых годов министром внутренних дел СССР был назначен Николай Анисимович Щелоков. Он пробыл на этом посту более пятнадцати лет и был освобожден от должности вскоре после смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. 

При  Ю.В. Андропове Щелоков  был отправлен в отставку, лишен всех постов и званий. Вскоре, оплеванный и раздавленный, он покончил с собой.  После его смерти официальная пропаганда на протяжении нескольких десятилетий старалась представить его в самом неприглядном свете. Однако ветераны милиции вспоминают период работы Н.А. Щелокова  как время качественного обновления всей правоохранительной системы, когда уровень работы и авторитет  сотрудников милиции были чрезвычайно высоки. Это было время, когда в центральный аппарат МВД пришли интеллектуалы, ученые, профессора, доктора наук. Конечно, им не приходилось гоняться за преступниками. Они готовили базу, основу для перестройки всей практической деятельности милиции.

Именно в это время появился приказ № 200, который начинался со слов: «Главным направлением деятельности милиции  является профилактика…» И далее подробно излагалось, чем конкретно должны заниматься сотрудники.

В это время повысились требования к сотрудникам, ужесточалась их ответственность. Одновременно  улучшались условия труда, техническая оснащенность, повысились оклады, введена плата за звание.

Года через два после назначения на должность Н.А. Щелоков совершил рабочую поездку по Дальнему Востоку и Сибири. За неделю до его приезда в Бурятию сюда прибыли работники инспекции Главного штаба МВД СССР. Они подготовили  хороший аналитический материал для доклада… Когда совещание подходило к концу, Щелоков сказал:

– О наших проблемах мы поговорили. Теперь нужно проехаться по районным отделам милиции и повстречаться с рядовыми сотрудниками.

Начали поездку с Железнодорожного отдела. В числе немногих руководителей я сопровождал министра. Мне приходилось тогда исполнять обязанности начальника Советского отдела милиции.  Собрали работников основных служб отдела. Не помню сейчас всех подробностей, но очень хорошо запомнился момент, когда  Н.А. Щелоков вдруг спросил:

– Товарищ Савостин здесь присутствует? 

Из беспризорников в милицию

От этого вопроса можно было ждать всего. Савостин был одним из самых опытных оперативных работников уголовного розыска. Во время войны он беспризорничал на рынках, вокзалах и в поездах. А затем его судьба круто изменилась. Он пришел работать в милицию, но сохранил старые связи, поэтому располагал самой объемной оперативной информацией о преступниках, притонах, местах сбыта похищенного. Его хорошо знали в преступном мире и относились к нему с должным уважением. Он был асом в своем деле, но была одна страсть, которая сгубила многих. Благодарности чередовались с наказаниями. К сорока годам он дослужился лишь до капитана и занимал небольшую по его заслугам и способностям должность старшего оперуполномоченного. 

Далее дело происходило так.

– Мне доложили, что Вы имеете самые высокие показатели в оперативной работе. Думаю, что хорошая работа должна быть всегда достойно отмечена. Присваиваю Вам звание майора милиции – на одну ступень выше, чем предусмотрено по должности. – И министр тут же вручил ошалевшему от неожиданности Александру Андреевичу майорские погоны…

Сейчас в МВД майоров и подполковников – хоть пруд пруди. Даже бухгалтера стали майорами. Звания потеряли свою моральную  ценность, зато значительно повысили материальную значимость. Полковники встречаются на каждом шагу. Какими полками они командуют? Высокие звания, которые они носят, совсем не означают их высокий статус и  командное положение в служебной иерархии. Присвоение звания майора милиции Савостину, одному из лучших, на мой взгляд, оперативных работников уголовного розыска республики, было признанием его заслуг в борьбе с  преступностью.  К сожалению, Савостин вскоре вышел на пенсию и через несколько лет умер. Теперь уже мало осталось тех, кто его помнит, и  почти не осталось тех, с кем он когда-то работал.

Затем кавалькада машин двинулась к Советскому отделу. Тут тоже не обошлось без сюрпризов. Щелоков прошелся перед строем, вызвал Валерия Чикаша и объявил:

– За высокие показатели в борьбе с преступностью вручаю Вам, товарищ Челкаш, медаль «За боевые заслуги»…

Обсуждая затем этот факт, мы, друзья  Чикаша, шутили:

–  Министр наградил-то  не тебя, а Челкаша.

С теплотой в сердце вспоминаю визит Н.А. Щелокова в Бурятию и думаю о том, насколько повлияло это событие не только на судьбы наших героев, но и в целом на работу всей правоохранительной системы нашего региона. Сотрудники вдруг поняли, что они не последние винтики в механизме. Их работа достойна почета и уважения. 

^