14.09.2016
Федеральный банк снова пытается подвести к уничтожению одно из крупнейших предприятий Бурятии

Директор «Улан-Удэ Стальмост» Анатолий Суслов отправлен на банкротство. Инициатором стал Сбербанк, который уже долгое время совершает странные действия вокруг предприятия, являясь его главным кредитором. Прошлогодняя попытка завести сюда сомнительного инвестора не удалась. И, видимо, банк решил действовать другим путем.

Кредитная ловушка

На прошлой неделе  бессменный директор «Улан-Удэ Стальмост» оказался банкротом. В такой статус его определило решение Арбитражного суда по иску Сбербанка. И это парадоксальный факт, ведь  личных долгов по кредитам у Анатолия Суслова нет, как и самих кредитов. Но есть поручительство за вверенное ему предприятие, которое уже не первый год загоняется  в угол крупнейшим банком России.

Бизнес в нашей стране устроен так, что руководители предприятий вынуждены давать личное поручительство по кредитам, выдаваемым на развитие бизнеса. Анатолий Суслов в истории со «Стальмостом» не стал исключением.

Кредит от Сбербанка был получен. Позже, из-за кризиса, возникли трудности – упала производственная загрузка, появились долги по зарплате. Руководство завода обратилось к банку с просьбой дать послабления по взятым обязательствам. На что получило отказ.

– «Мы на это пойдем, но дайте нам график загрузки», – приводит нам примерный ответ банкиров директор предприятия Анатолий Суслов. –  Но ведь из-за графика загрузки как раз проблемы и начались. Они заведомо потребовали то, чего завод дать не может. То есть красиво отказали.

А дальше – Сбербанк выставляет счет на 1,3 миллиарда к «Стальмосту» и его директору. 

– Прошло заседание суда, меня объявили банкротом. Расчет за прожитые годы. Ну что сделаешь? Такая жизнь, – говорит Анатолий Суслов. – Откуда у меня такие деньги? Если для завода это нормальные деньги, то для меня это астрономическая сумма.

Решение арбитраж принял на прошлой неделе. Процедура банкротства уже запущена. Понятно, что взыскать с Анатолия Суслова задолженность Сбербанк вряд ли надеялся. Тогда зачем это представление с банкротством физлица? В данной ситуации банку это  выгодно.

Ведь по закону человек-банкрот не имеет права занимать руководящие должности, причем даже в коммерческих предприятиях. То есть свой пост директор «Стальмоста», скорее всего, покинет. Вполне возможно, кредитор нашел легальный способ убрать с дороги  неугодного директора. 

Три года сражений

Мы уже писали о том, как предприятия республики, да и всей страны, гибнут при подозрительно схожих обстоятельствах. Во всех случаях главный участник процесса – банк-кредитор. Существуют схемы, по которым предприятие оказывается в руках финансовых монстров.

Иногда случайно, а чаще всего специально для бизнеса создаются трудности. В условиях, когда практически все предприятия  закредитованы, наступает момент, при котором справляться  с платежами по кредиту становится сложно. И вот тогда зачастую банк предлагает своего инвестора, который поглощает предприятие в свою пользу. Похожая ситуация была и на «Стальмосте». Когда упали объемы заказов и начался кризис, Сбербанк как главный кредитор предложил в «помощь» инвестора в виде «Иркутского завода тяжелого машиностроения». По задумке последний  должен был инвестировать в предприятие и обеспечить ему загрузку.

Но этого не произошло. Директор «Стальмоста», почуяв неладное, стал бить в набат. Звучали  даже обвинения в попытке рейдерского захвата. В ситуацию вмешалось правительство Бурятии. При данных скандальных обстоятельствах «ИЗТМ» пришлось покинуть  «Стальмост». Тогда  предприятию удалось избежать сомнительного слияния. И главная фигура, которая была в центре «сопротивления», – Анатолий Суслов.

Сегодня же, сместив с должности директора завода, Сбербанк получает немало возможностей. А главное, завод оказывается полностью в его власти. Эксперты не исключают, что банк в процедуре банкротства руководителя «Стальмоста» охотится за его   акциями. Это единственно значимая для данной ситуации ценность,  дающая контроль над предприятием.

По одной из версий, одним из заказчиков уничтожения «Стальмоста» может быть сын иркутского губернатора. Ведь их семья владеет множеством компаний, работающих в этой сфере, в том числе скандальной «Стальконструкцией».

Сам Анатолий Суслов такой расклад не опровергает.

– Вы знаете, все возможно. Эта ситуация с разных сторон не простая. Конечно, мы пытаемся понять, разобраться, откуда ветер дует и куда дует и что надо предпринимать. Третий год мы уже боремся, – говорит он.

Один на один

Однако пока еще остается надежда сохранить предприятие. Ведь «Стальмост» долгое время был одним из флагманов промышленности республики. До того как начался кризис. А начался он, кстати, не с падения загрузки, а с банковских долгов.

– Тогда еще даже снижение загрузки на нас не отразилось существенно. Один банк пострадал от банкротства «Байкалфарма». Банкиры сразу «покрасили» наш регион в черный цвет и потребовали закрыть кредит. Выставили кассовые поручения на все счета. Мы бегали, собирали деньги и вынужденно допустили двухмесячную задержку по заработной плате. Это был апрель-май 2014 года. Сегодня 2016 год, сентябрь. Мы эти два с лишним года каждый месяц выплачиваем зарплату. Но то отставание двухмесячное мы догнать не можем, – рассказывает Анатолий Суслов.

Тем не менее сегодня начинают появляться заказы. Загрузка растет, правда, не такими темпами, чтобы вывести завод из кризиса. Сегодня только заказы помогут предприятию выстоять. В том числе, и под давлением банка.

Еще один вариант – завести сюда добросовестного инвестора либо примкнуть к какому-то холдингу. Впрочем, инвесторы на убыточное предприятие без хорошей загрузки идут не слишком охотно. А вступление в холдинги – вещь рисковая.

– Мы давно понимали, что предприятие в одиночку рано или поздно попадет в такую ситуацию. Более 10 лет мы занимались вопросом вхождения в какой-нибудь холдинг. Но те холдинги, куда мы хотели войти, развалились быстрее нас. Здесь тоже палка о двух концах, тоже опасно и серьезно, – поясняет директор «Стальмоста».

Так что «Стальмост» остался один на один со своими проблемами. И банкротство генерального директора не улучшит ситуацию. А напротив, это «верный» способ захватить предприятие.

– Мне 65-й год. Ну, уйду я, раз банку помешал. Ну не могу же я до 90 лет работать. Будет кто-то другой, помоложе, трагедии я в этом не вижу. А помогать заводу, если, дай бог, он останется в наших руках, я могу и секретарем-машинисткой, – смеется Анатолий Суслов.

В этом случае судьба предприятия будет решаться при выборе нового директора. Если им станет человек, чьи интересы совпадают с интересами тех, кому выгодно уничтожение завода, то «Стальмост» обречен. Бурятия потеряет еще один промышленный флагман, причем безвозвратно.

Владимир Пашинюк, «Номер один».
^