27.10.2016
Мощнейшее сельхозпредприятие Бурятии уничтожают при молчаливом согласии власти и силовиков

То, что происходило на племзаводе «Боргойский» последние три года, в двух словах не расскажешь. «Мертвые души» пишут заявления о выходе из состава участников, вся прибыль уходит странным посредникам, оставшиеся доли передаются в качестве подарков. Деньги активно выводятся на сторону, минсельхоз, закрыв глаза, продолжает выделять субсидии. И это лишь верхушка айсберга.

Племзавод «Боргойский» еще с советских времен гремел не только на всю Бурятию, но и  Россию. Он был мощнейшим сельхозпредприятием, которое могло похвастаться серьезными объемами продукции и разведением племенного скота.

Не подкосили предприятие даже 90-е и «нулевые». Завод все эти годы чувствовал себя прекрасно. Во многом благодаря директору – Петру Зайцеву. Опытный управленец, сильный хозяйственник, он имел авторитет не только в своем районе, но и в высших кругах власти республики.

В 2013 году Петр Зайцев скончался от сердечной недостаточности. И с этого времени вокруг «Боргойского» стали происходить поистине удивительные вещи. Но обо всем по порядку.

Голосующие мертвецы 

В 2005 году, задолго до смерти Зайцева, произошло слияние овцеплемзавода «Боргойский» с ООО «Боргой». В итоге был создан племенной завод, учредителями которого выступили 16 человек. Чуть больше 20 процентов получил Петр Зайцев как руководитель, остальным участникам достались доли примерно по 4,9 процента. В состав учредителей вошли работники того же завода, что вполне справедливо. Каждый из них внес свой вклад – по одной корове. Уставный капитал составил 202 тысячи рублей.

После смерти Петра Зайцева состоялось общее собрание учредителей. Новым директором избрали Игоря Лобазерова, а также поменяли устав предприятия. Чуть позже состоялось второе собрание, на котором девять членов написали заявления о выходе из состава учредителей по собственному желанию. 

Однако на самом деле ни первого, ни второго собрания не было. По крайней мере, в том виде, в каком оно значится на бумаге. И заявления о выходе те самые девять учредителей не писали.

– Спрашивается, кто все эти 16 человек, помимо председателя собрания Лобазерова И.Ф. и секретаря собрания Гармажаповой Л.Д.? То есть остальные 14 участников Общего собрания общества – соучредителей ООО «Племенной завод Боргойский», причем пофамильно, – задается вопросом в своем исковом заявлении Антонида Шумеева, одна из тех, кто якобы собственноручно отказался от своей доли в «Боргойском».

И вопрос вполне резонный. Ведь на момент проведения собрания четверо из девяти отказавшихся уже умерли, в том числе и сам директор Петр Зайцев. Тем не менее имеются их заявления о добровольном выходе, подписанные «собственноручно».

На этом чудеса не заканчиваются. Их доли стали достоянием оставшихся участников общества. Так, якобы новоизбранный директор предприятия Игорь Лобазеров за счет исключенных из состава нарастил свою долю до 24,7 процента, еще четверо – до 9,9 процента. Среди «обогатившихся» – и главный бухгалтер Людмила Гармажапова.

Первым начал суетиться Баир Мункуев – один из исключенных соучредителей. Обнаружив, что его варварски выкинули из состава участников, мужчина направился прямиком в Арбитражный суд. Мункуев оспаривал тот самый протокол несуществующего собрания. Опровергал свое присутствие на нем, чтобы вернуть долю, которая оказалась в чужих руках по якобы его личному заявлению. 

После долгих разбирательств арбитраж удовлетворил  просьбу. Затем понемногу начали подтягиваться другие исключенные дольщики. Кроме Мункуева, трое вернули свои доли, в процессе еще несколько. 

Стоит отметить, что за все время исключенные учредители ни разу не видели дивидендов от «Боргойского», не участвовали в распределении прибыли. Хотя речь идет о миллионах рублей.

Откровенный «распил»

Между тем, пока исключенные дольщики приходили в себя и бродили по судам, Лобазеров и компания выжимали максимум из сложившейся ситуации. Есть несколько заявлений в прокуратуру Бурятии от Мункуева и Шумеевой, где изложены весьма любопытные факты.

В 2013 году, уже после смерти Зайцева, создается некая фирма с названием ООО «Боргойское». Учредители – действующий тогда директор племзавода Игорь Лобазеров, главбух Людмила Гармажапова, некоторые из оставшихся дольщиков. Также среди учредителей значится Юрий Меленцов, известный в определенных кругах иркутский бизнесмен, репутация которого вызывает вопросы.

Директором был назначен Дмитрий Козлов, печально известный по истории с «Макбуром», в свое время – фигурант уголовного дела по мошенничеству.

– В 2013 году средняя цена на зерно была порядка 13 рублей за килограмм. По тем документам, которые мы видели, зерно продавалось организации-посреднику, созданной, в том числе, господином Меленцовым и Дмитрием Козловым, по цене 
2–4 рубля. И дальше эта организация продавала конечному покупателю. То есть убытки племзавода «Боргойский» были огромны, – рассказал нам Андрей Кочетов, законный представитель большинства исключенных дольщиков, которые через суд вернули или еще возвращают себе доли.

Кроме того, на горизонте возникает еще ряд странных историй и компаний. Например, иркутское ООО «Ритм», которому племзавод в декабре 2015 года перечисляет 
10 миллионов рублей. Как оказалось, это плата за поставку продукции по договорам, один из которых (внимание!) был заключен 25 февраля 2013 года – в день смерти Петра Зайцева, прежнего директора предприятия. Спрашивается: кто заключал этот договор?

Впрочем, «Ритм» эти 10 миллионов так и не получил. Внезапно произошла замена кредитора, и вместо этой компании племзавод оказался должен другой компании, под названием «Воссибпромторг». И – снова чудеса. Единственным учредителем и директором оного явился сам Юрий Меленцов, который, как мы помним, учредил вместе с Лобазеровым ООО «Боргойское». 

В общем, все это попахивает банальным выводом денег, причем весьма откровенным.

Минсельхоз – в деле?

Все те, кто сражается за свои доли и за падающий в финансовую бездну племзавод, обращают внимание еще на одну любопытную вещь. После того как на предприятии произошла смена власти, минсельхоз стал регулярно выдавать «Боргойскому» десятки, а то и сотни миллионов субсидий. 

«Только в 2015 году минсельхоз Бурятии перечислил в ООО «Племенной завод Боргойский» две больших суммы дотаций в размере 70 миллионов и   38 миллионов рублей, то есть более 100 миллионов рублей.  При этом указанные средства получены по обращению директора Лобазерова И.Ф. по явно завышенным заявкам. Например, количество скота, по некоторым данным, завышено в 5–10 раз от реально имеющегося. Таким образом, на каждый рубль затрат Общество получает сверху 4–9 рублей на основании приписок, сфабрикованных документов, «раздутых» цифр», – говорится в том же заявлении Антониды Шумеевой в прокуратуру.

Также, по мнению заявительницы и ее законных представителей, минсельхоз никак не проверяет, на что были потрачены эти средства, мотивируя это тем, что племзавод является юридическим лицом и неподконтрольно министерству.

«Мы подозреваем министра сельского хозяйства Республики Бурятия Чирипова Д.-Ж.Ш. в этих возможных махинациях, т.к. именно при нем все заявки и дотации проходили «через» министерство без замечаний, одобрялись, и при этом директор ООО «ПЗ Боргойский» Лобазеров И.Ф.  эти деньги в виде дотаций и субсидий попросту украл из Общества», – излагает свои предположения Антонида Шумеева.

«Недружественное поглощение»

Когда на подобных предприятиях дела складываются не лучшим образом, минсельхоз республики начинает действовать. Действия эти выражаются в поиске инвестора. И инвестор нашелся.

В этой роли выступила известная в Бурятии семья Алажиновых. Они владеют торговым домом «Надежда» и еще десятками компаний в Бурятии и соседних регионах.

Правда, схема их прихода в «Боргойский» тоже выглядит довольно странно. Так, в феврале этого года учредители «Племзавода Боргойский» получили уведомления о том, что 10 марта должно состояться общее собрание. На повестке два вопроса: слияние племзавода с ТД «Надежда» – создание агрохолдинга и выборы руководителя.

– Если бы произошло слияние «Боргойского» и «Надежды», то доли участников первого уменьшились бы кратно, то есть были бы размыты. Если к 200 тысячам рублей  уставного капитала «Боргойского» прибавить хотя бы два миллиона, то пять процентов превратились бы в 0,5 процента. Это называется «недружественное поглощение», – говорит Андрей Кочетов.

Собрание не состоялось, да и состояться не могло. На тот момент часть участников уже восстановили свои доли, остальные дела были в процессе. А значит, легитимность обсуждаемых решений в любой момент могла быть оспорена.

Поэтому господа Алажиновы подошли к вопросу с другой стороны. Наследники Петра Зайцева все это время владели долей примерно в 25 процентов. И в какой-то момент, после того как не удалось провести описанное выше собрание, они внезапно решили «подарить» свою долю представителям семейства Алажиновых.

Дальше – больше. Свои доли оставили в качестве «подарка» и те, кто еще недавно был на стороне сопротивляющихся.

В итоге сегодня Алажиновы владеют долей примерно в 35,6 процента. И не факт, что в ближайшее время они не получат подобные «подарки» от других лояльных к ним участников племзавода.

Но проблема в том, что недавно в Арбитражном суде был оспорен протокол общего собрания учредителей, принятый в 2013 году. Напомним, на этом собрании после смерти Зайцева директором выбрали Лобазерова, а устав общества поменяли.

Суть изменений касалась как раз вопроса отчуждения долей. По старому уставу долю можно было продать, только уведомив всех участников «Племзавода Боргойский», а также с учетом права приоритетной продажи этим же участникам. Эту норму тогда отменили.

Теперь же, как только решение суда вступит в силу, «Боргойский» вернется к старому уставу. А по нему учредители не имели права дарить Алажиновым свои доли. То есть известная бизнес-семья в одночасье потеряет все, что так долго (и, скорее всего, не безвозмездно) наращивала.

– Они подали три апелляции. Марк Алажинов подал, местная налоговая подала и сам племзавод. Дай бог, к декабрю ситуация разрешится, – говорит Андрей Кочетов.

Таким образом, в скором времени бывшие участники «Племзавода Боргойский» смогут восстановить свои доли и права. Часть незаконных протоколов, скорее всего, отменят. И все вернется на круги своя, то есть к 2013 году. Кроме разве что финансового состояния предприятия. Ведь пока шли все эти разбирательства, племзавод медленно погружался в финансовую яму. И не факт, что он сможет выбраться из этой заварушки живым.

Владимир Пашинюк, «Номер один».
^