13.11.2016
Почему бурятские  спектакли снова оказались в пролете

Рекордное число участников и номинантов. В этом году национальная премия «Золотая маска» побила свои же рекорды. За год Экспертный совет отсмотрел почти 1000 постановок, из них 600 драматических, остальные – музыкальные. Оценивали премьеры театрального сезона 2015–2016 годов. Однако Бурятия вошла лишь в лонг-лист – список спектаклей, которые не могут бороться за «Золотую маску». В причинах разбирался журналист «Номер один». 

Почетные гости

Принимали московскую комиссию и в Бурятии. Смотрят эксперты не все подряд. Для начала театры вместе с заявкой посылают видеозапись спектакля.  Только если она заинтересовала, приезжают на офф-лайн просмотр. 

– Не знаю, подавал ли оперный театр заявку, но смотреть их постановки эксперты не приезжали. Если она была, ее могли «забанить» на стадии видеопросмотра. «Ульгэр» заявку не подавал, однако в тот момент, когда здесь были эксперты, в «Ульгэре» была премьера, и они ее посмотрели, – замечает театровед и театральный критик Туяна Николаева. 

1 ноября стало известно, что за «Золотую маску» поборются 74 спектакля из 24 городов. И в этом так называемом шорт-листе театров из Бурятии, увы, нет.  

– Вместе с шорт-листом Экспертный совет также объявляет и лонг-лист – список спектаклей, в этом году их около 200, которые не могут бороться за «Золотую маску» по разным причинам. 

Кто-то попадает в лонг-лист в результате благородного «проигрыша», а какие-то театры как бы получают таким образом некую похвалу, или аванс. Так, спектакль «Когда падают горы» Бурдрамы эксперты «живьем» не видели, но провели в лонг-лист по результатам просмотра видеозаписи спектакля. Такое тоже бывает, – разъясняет критик. 

В итоге в лонг-лист вошли спектакли Русского драматического театра им. Н.А. Бестужева DEJAVU и «Преступление и наказание» и спектакли Бурятского академического театра драмы имени Х. Намсараева – «Когда падают горы» и «Поющие камни». Несомненно, оказаться в этом «почетном списке проигравших» – уже удача. Это значит, что театр увидели, услышали и делают на него ставки. 

Не дотянули?

Рассуждать, почему работы улан-удэнских театров снова не участвуют в престижном конкурсе в основных списках, можно долго. У Туяны Николаевой есть своя точка зрения на эту тенденцию. 

– На мой взгляд, нашим театрам не удается оказаться в конкурсе потому, что спектакли недостаточно совершенны, недостаточно профессионально исполнены, грешат «душком» самодеятельности. Все страшно озабочены вопросами содержания, идеями, смыслами – здесь все всерьез, все по-взрослому, тут у нас мыслят на уровне судеб человечества, народа, космогонии, миропорядка, философии бытия. А вот содержательность и художественность формы, стиля, сценического языка, актерского мастерства – то, из чего строится спектакль,  воспринимаются как нечто вспомогательное, не остро обязательное, – считает Туяна Николаева. –  То есть эстетическая целостность не осознается как непреложность. 

По мнению критика, «инфантильность профессионального сознания, мышления – характерная особенность всего нашего местного искусства». 

Ближе всего к заветной премии был спектакль Русской драмы «Фронтовичка». Для попадания в шорт-лист в прошлом году постановке не хватило буквально пары голосов. 
– На мой взгляд, «Фронтовичка» в конкурс не попала из-за недостатка денег! Этот недостаток выразился в плохих микрофонах. В безобразных костюмах, которые не давали артистам нужных ощущений, нужного самочувствия, нужного настроения, нужных красок, необходимой свободы, – уверена театровед.

Пугающие новшества

Тем временем свободы самовыражения станет еще меньше. Федеральные чиновники от искусства заявили, что пора бы установить ценз и ограничить театры в полете мысли, перевести их на самообеспечение, а за казенные деньги ставить только то, что необходимо государству. Так что впереди нас ждут сомнительные перемены. Впрочем, и сейчас театры, в том числе бурятские, не жируют.

– На постановку выделяется от 300 до 700 тысяч. Эти цифры снимают все вопросы и к мышлению, и к эстетической целостности, потому что на эти деньги сделать профессиональный, высокохудожественный спектакль большой формы нельзя! Как нельзя зубочисткой сверлить зуб. Тот, кто закладывает в бюджет, мне все равно, кто это – люди в федеральном министерстве культуры или в местном – они непрофессиональны, они некомпетентны. И они не знают, сколько стоят материалы для изготовления декораций, реквизита и костюмов, сколько стоит какая-нибудь специальная аппаратура, сколько стоят классные специалисты, они не знают, сколько стоит уникальный труд каждого, кто создает и обслуживает спектакль! – возмущается критик.  

Не вызывает вопросов, по крайней мере лично у Туяны Николаевой, только новый худрук театра – Сергей Левицкий. Не новатор, а носитель современного театрального языка. Более жесткого, честного, даже грубого: 

– Какое счастье, что театр русской драмы выбрался из застоя и той пошлости, которую в этом театре лет 15 так успешно выдавали за классический театр, что у нас зрители теперь так и думают, что «Слишком женатый таксист» – это классика.

Театр-рекордсмен

И если один театр постепенно выбирается из застоя, другой – кукольный – в свое время уже получал заветную премию, установив своеобразный рекорд. На счету «Ульгэра» целых четыре «Золотых маски». Две из них получены в 2006-м, и еще по одной – в 2008-м и в 2010-м. 

Однако даже в л_онг-листы «Золотой маски» «Ульгэр» не попадает уже больше пяти лет. В номинациях среди кукольных театров борьба за премию гораздо жестче. И, опять же, по мнению критика, сегодня наш «Ульгэр» не гремит на всю Россию только лишь из-за мизерного бюджета. 

– Дайте «Ульгэру» миллион-полтора на постановку, и, я вас уверяю, эта постановка попадет в «Золотую маску». Потому что, располагая такой суммой, можно позвать на постановку самых известных в театре кукол режиссеров, художника по свету, по костюмам, заказать у мастеров  лучших кукол, создать профессиональные декорации, реквизит, костюмы. Понимаете, сделать наконец-то уже спектакль, не ужимаясь, не считая эти нищенские копейки, не выкраивая, не экономя на людях, на отношениях, на зрителе, потому что спектакль, сделанный по поговорке «голь на выдумки хитра», отталкивает – на бедность, которая изображает богатство, неприятно смотреть, – говорит Туяна Николаева. 

Казалось бы, особыми преференциями должен пользоваться национальный театр. Но особого финансового внимания ни со стороны правительства России, ни Бурятии, ни каких-то специальных денежных дотаций на развитие «Буряад театр» не получает.  

Особое внимание к национальным театрам есть со стороны экспертного сообщества, и оно двоякое. Существует некое снисходительно-покровительственное отношение ко всему национальному. 

– С другой стороны, есть эксперты, которые чувствуют буквально личную ответственность и вину за имперскость некоторых коллег и страх, что, не дай бог, какой-то театр, какой-то спектакль почувствует себя ущемленным по национальному признаку. И в том и в другом случае национальный театр получает некий знак внимания. Но есть, конечно же, и подход, в основе которого исключительно профессиональные критерии, общие для всех без исключения, – считает театровед.  

Поскольку два спектакля Бурдрамы вошли в лонг-лист, очевидно, что Экспертный совет свое решение основывал только на профессиональных критериях. А это неплохая оценка.  

Тем временем…

Оба упомянутых в лонг-листе улан-удэнских театра не считают такую ситуацию проигрышной. 

– Попадание двух спектаклей Русского драматического театра – DEJAVU и «Преступление и наказание» – даже в лонг-лист премии – это, безусловно, приятно и почетно, так как в лонг-листе представлены наиболее интересные спектакли сезона 2015–2016, ставшие заметным событием. Конечно, спектакли, которые попали в лонг-лист, не претендуют на «Золотую маску», но у каждого из них есть шанс попасть на внеконкурсную программу «Маска плюс» и показать свой спектакль на фестивале, как это было в прошлом году с «Фронтовичкой». Мне кажется, одно то, что к нам только за прошлый сезон  четыре раза приезжали театральные критики, говорит о многом,  – считает  Юлия Федосова, менеджер по связям с общественностью Русского драмтеатра имени Н.А. Бестужева. 

Похожего мнения придерживаются и в Бурдраме.

– Что делать, это же конкурс! Слава богу, что попали в лучшие, заметные постановки года в России. Нас уже замечают с прошлого, позапрошлого сезона. Я думаю, из тех тысяч театров, что есть в России, у которых по четыре-пять премьер в год, и что мы попали в это небольшое количество спектаклей – этим стоит гордиться. Это маленькая, но победа, – считает Эржена Жамбалова, художественный руководитель БГАТД имени Х. Намсараева. 

Мы не будем гадать, что могло бы быть, если бы бюджеты наших театров были богаче. Ведь есть примеры, когда в номинанты премии «Золотая маска» попал драматический театр из города Шарыпово Красноярского края. С населением в 30 тысяч человек. Зависит ли успех постановок от денег или от чего-то другого – решать не  нам. В любом случае хочется надеяться, что в следующем году к нашим рекордсменам – театру «Ульгэр» –  все-таки прибавятся новые счастливые  обладатели престижной премии. 

Алина Головина, для «Номер один». 
^