11.12.2016
Пациенты часами ждут спасения, а врачи жалуются на кадровый голод

Сирена «скорой помощи» вызывает у людей чувство страха, сострадания и жалости. Врачам на машине с красным крестом уступают место на дорогах, им открывают двери любых подъездов. Однако дефицит людей, нехватка времени, нечеловеческие условия работы, избиения и хамство пациентов делают работу сотрудников «скорой помощи» нежеланной даже среди самих медиков. Тем временем пациенты порой вынуждены ждать бригаду врачей по несколько часов кряду. Иногда такое ожидание может закончиться плачевно. В двух сторонах одной медали разбирался «Номер один». 

В шаге от комы

Для жителя Машзавода 26 октября – день, когда ему пришлось вызывать карету скорой помощи, запомнится надолго. Как впоследствии признались сами врачи: «Еще несколько минут ожидания, и он мог бы впасть в кому». 

Дмитрию Вислову стало плохо, резко поднялась температура. Молодой человек выпил жаропонижающее и лег спать, однако отдохнуть не удалось – посреди ночи ни с того ни сего открылась рвота. Отпустило только к утру, когда надо было ехать по делам. Поднявшись с дивана, парень понял, что вот-вот может потерять сознание, и вызвал «скорую помощь». 

– Я позвонил примерно в восемь утра, рассказал о симптомах, сказал, что мне очень плохо и что в случае, если я потеряю сознание, спасти меня будет некому. Ведь дома я находился один, – говорит житель Улан-Удэ Дмитрий Вислов. 

По всей видимости, это никак не отразилось на расторопности врачей. Спустя полчаса в полуобморочном состоянии молодой человек вновь набрал заветные «103». На том конце провода сообщили, что вызов перенаправили в отделение неотложной помощи и с минуты на минуту медики будут у пациента на пороге. Врачи и вправду приехали. Только через час. В общей сложности Дмитрию пришлось ждать помощи больше полутора часов. 

Но и на этом история не заканчивается. Врачи, сославшись на важный, по их мнению, симптом, а именно рвоту, решили отвезти больного в инфекционную больницу. Дмитрию с трудом удалось их переубедить – молодой человек, инженер по образованию, предположил, что у него диабет. Немного поспорив, медики се-таки решили проверить сахар в крови. А затем врач неотложки охнула: «Сахар в крови почти достиг 45». Медики экстренно госпитализировали пациента в республиканскую больницу. Еще бы несколько минут, и Дмитрий мог впасть в кому. 

Долгое время терпеть боль пришлось и двухгодовалому малышу, который опрокинул на себя горячий чайник. К нему «скорая» ехала более 40 минут. К счастью, родственники быстро поняли, что ждать помощи бесполезно, вызвали такси и отвезли мальчика в БСПМ. Врачи диагностировали: ожог третьей степени тяжести, малыш обварил себе руки и ноги. И похожих случаев – долгого  ожидания спасения – немало. 

Сотрудники медицины катастроф, в свою очередь, пеняют на несознательность пациентов и рекомендуют перенимать опыт передовых стран. 

– Во всем мире перестали вызывать машины скорой помощи на подобные случаи. У человека есть право приехать в дежурный стационар и получить помощь, – объясняет Вячеслав Тимкин, руководитель ГБУЗ «Территориальный центр медицины катастроф Республики Бурятия». 

В вышеописанных примерах из жизни, по мнению врачей, нет нарушений с их стороны. 

Экипаж врачей должен прибыть к пациенту за 20 минут, однако такой регламент касается только тех вызовов, когда ситуация угрожает жизни человека.

– Это потеря сознания, прекращение дыхания, сильное кровотечение, экстренные роды. То есть человек умрет, если ему не окажут скорую медицинскую помощь. Например, звонит жена и говорит, что ее муж без сознания, до этого несколько раз была рвота. Вот это экстренный вызов. А неотложная помощь, это когда нет угрозы жизни для человека, например, хронические состояния. Тогда медики откладывают вызов. И имеют право прибыть в течение двух-четырех часов.  Не потому, что не хотят ехать срочно, а потому, что им нужно, в первую очередь, обслужить те экстренные вызовы, которые есть. Вот в этом разница, – объясняет Вячеслав Тимкин.

По закону такие вызовы врачи станции скорой помощи могут «перебросить» на неотложку. Но кабинеты неотложной помощи работают при амбулаториях и поликлиниках. Это значит, что ночью и в выходные дни они не работают, и все вызовы ложатся на плечи «скоряков». Тогда нагрузка увеличивается в разы. А значит, для пациента возрастает и время ожидания.

Дефицитные врачи

Согласно нормативам, одна карета скорой помощи должна обслуживать 10 тысяч человек. И этот норматив в Бурятии соблюдается. Но, к сожалению, не все так гладко. В республике не хватает врачей скорой помощи, фельдшеров, не хватает даже машин. По итогам 2015 года нехватка врачей скорой помощи составила больше 40%.

Основной дефицит кадров, как ни странно, не в районах Бурятии, а в городе Улан-Удэ, где зарплаты намного больше. Здесь не хватает 38 врачей и 140 фельдшеров. Парадокс заключается еще и в том, что при увеличении численности бригад… уменьшится зарплата медицинского персонала. Есть общий фонд ОМС, из которого медикам оплачивают каждый вызов. На сегодняшний день врач скорой помощи в столице республики получает в среднем 40 тысяч рублей за 20 вызовов в сутки. Если увеличить количество кадров, денег они будут получать намного меньше. 

– Дефицит кадров в системе здравоохранения большой, особенно в тех областях, где приходится сталкиваться с экстренными случаями. Это проблема очень серьезная. Но программы, которая могла бы решить эту проблему, в  России нет. Только тогда можно поменять ситуацию, когда врач скорой помощи будет зарабатывать больше бизнесмена, – уверен руководитель медицины катастроф.

По словам Вячеслава Тимкина, медики согласны работать за меньшую зарплату, если условия работы будут более щадящими.

– Все просто – нагрузка. Человек работает сутками, с перерывом на обед в 30 минут, не имея возможности даже нормально сходить в туалет. Все это время он находится в разъездах. Этим врачи скорой помощи очень сильно отличаются от остальных. Не каждый сможет работать в таких условиях, – объясняют сотрудники медицины катастроф.

Между тем в районах республики медики есть, но зато для них не хватает автомобилей. По данным 2016 года региону нужно еще 48 машин. К слову, 13 автомобилей, подаренных «с барского плеча» премьер-министром России Дмитрием Медведевым, никак не спасли ситуацию. 

Без надежды на чудо?

Для людей, живущих в отдаленных деревнях, оказание первичной медпомощи становится особой проблемой. Все дело в расстоянии. Во-первых, пункты скорой помощи базируются только при центральных районных больницах. Никто не будет делать пункт скорой помощи в деревне с населением в тысячу человек. Ведь врач, не получая «скоропомощных» вызовов, не будет получать и денег. 

– В таких отдаленных районах есть первичная медико-санитарная помощь. Допустим, в Окинском районе есть село, жители которого мигрируют со скотом, и добраться до них можно только на вертолете и на лошадях. Соответственно, получить помощь за 20 минут они просто не могут. Сделать пункт скорой помощи где-то в районе этого населенного пункта невозможно. Какую зарплату будет получать врач, если у него за сутки не будет ни одного вызова? – задает вопрос Вячеслав Тимкин.

В  далеких деревнях и селах люди вынуждены ждать машин по нескольку часов. И ситуация в ближайшее время вряд ли изменится. Как объяснил руководитель медицины катастроф, Бурятия попала в федеральную программу оказания помощи жителям районов с низкой плотностью населения в труднодоступных местах. В планах – закупить для региона вертолетную технику. Однако это только планы, и рассуждать о чудесах техники пока рано. 

В послании к Совету Федерации Владимир Путин отметил, что в 2017 году для Сибири и Дальнего Востока планируют выделить 3,3 миллиарда рублей на развитие санавиации. Однако медики относятся к этому с долей скепсиса. Один вертолет стоит около 200 миллионов рублей. На два огромных региона России денег может просто не хватить. Это значит, что о быстрой помощи людям в маленьких деревнях на «краю света» говорить пока рано.

Избить за спирт

Каждый день «скорая помощь» выезжает по тревожному вызову – «помогите, мой муж (ребенок, отец) умирает». Только никто из бригады медиков не знает, что скрывается за этим звонком: больной человек или банда наркоманов, которым нужна доза. 

–  Очень часто звонят в панике: «Приезжайте, мой муж умирает»!  Все, две фразы. «Скорая помощь» бросает все, прилетает на адрес, а там мужчина в алкогольной интоксикации, он сутки пил. Бригада констатирует факт алкогольного опьянения. А им вдогонку летят маты, «почему мне опохмелиться не привезли». Еще палкой ударят и собак спустят. Это реальные случаи, – вспоминают врачи.

Едут на каждый вызов, как в неизвестность. По любому из звонков в диспетчерскую может скрываться группа наркоманов. Когда приезжает бригада, они закрывают фельдшера в комнате и требуют наркотики. Это тоже реальный случай. Два года назад пьяный улан-удэнец захватил двух фельдшеров в заложники. На прошлой неделе два медика – хрупкие девушки, приехав по вызову, вынуждены были утихомиривать пьяного двухметрового удальца. При оказании помощи он вырывался из рук врачей и избил женщин в белых халатах. К слову, медик не имеет права защищаться. Иначе он попадет под уголовное преследование. 

– Мы должны оказывать помощь, а не заниматься урегулированием противоправных действий. И посадить в каждую машину по полицейскому, чтобы он защищал врача, тоже не можем. Сами мы не имеем права защитить себя. В дальнейшем, конечно, дебоширов накажут. Но это будет потом, а сейчас врач в любой ситуации должен лечить человека, – вздыхает Вячеслав Тимкин.

Хочется верить, что в ближайшее время государство не только обезопасит врача от нападок неадекватных «пациентов», но и обеспечит необходимым количеством медиков и техники. В противном случае любой вызов в «нескорую помощь» может обернуться неминуемой бедой. 

Елена Медведева, Елена Темникова, «Номер один».
^