07.12.2016
На недавнем заседании Народного Хурала депутат Зоригто Цыбикмитов произнес неосторожную фразу, после которой многие жители Бурятии задались резонным вопросом относительно уровня культуры и образования наших народных избранников

Речь идет о предложении парламентария упразднить Бурятскую государственную филармонию до отдела в министерстве культуры РБ. Стоит отметить, что этот вопрос обсуждался в отсутствие представителей того  самого музыкального учреждения.  

«Упразднить филармонию до отдела в министерстве – это значит ее просто уничтожить! – отреагировала на заявление депутата Наталия Уланова, художественный руководитель Бурятской государственной филармонии. – Такое может предлагать человек, совершенно не понимающий, что такое филармония и зачем она нужна в городе, который называет себя «столицей Бурятии».

Обсуждение вылилось, как это бывает в последнее время, в социальные сети. На странице Наталии свое мнение озвучили и те, кого, по всей видимости, уже давно не устраивает работа организатора таких ярких культурных мероприятий, как «Голос кочевников», «Пиццикато», Байкальский Рождественский фестиваль и прочих. 
Что же им так не нравится в работе нынешней Бурятской государственной филармонии? 

«В филармонии работали множество разножанровых коллективов – ансамбли «Байкал», «Селенга», «Баяр», цирковые и артисты кукол, симфонический оркестр, лекторий. Концерты проводились по всей республике. Почему в филармонии нет штата артистов, непонятно. Бурятская филармония на то и Бурятская, чтобы продвигать своих артистов и вести просветительскую работу и среди сельских жителей, а не только столицы», – посетовала одна из бывших сотрудниц филармонии, работавшая при прежнем руководстве.

Депутат Народного Хурала Баир Цыренов добавил: «Сложилось мнение, что филармония только гастроли заезжих и концерты организует. Зоригто Лубсанович мимо афиш часто ходит». 

Звучали и вопросы относительно того, что делают 30 сотрудников филармонии, если у нее нет собственного оркестра или ансамбля. А некоторые и вовсе недоумевали: «А в чем вообще суть филармонии?».

Очевидно, мимо афиш ходит не только Зоригто Лубсанович. Потому что если бы слуги народа прошли не мимо, а побывали на самом концерте, то поняли бы, почему художественная самодеятельность и филармония – разные вещи. 

«Проблема в том, что люди, которые не ходят в филармонию, оказываются на местах, где принимаются решения. Какие решения они могут принять без культурного кода внутри», – пишут улан-удэнцы в поддержку шокированных сотрудников концертного учреждения. 

Между тем в здании на Ербанова, 6 филармония занимает только около трети всех помещений, остальные отданы театру «Байкал» и «Единой России». «При этом все здание (а Дом политпросвещения – особо охраняемый объект, памятник архитектуры) обслуживает филармония: платит коммунальные платежи, ремонтирует, готовит к отопительному сезону, убирает, моет и т.д. и т.п., – поясняет Екатерина Гудкова, пресс-секретарь Бурятской государственной филармонии. – Соответственно, в филармонии есть завхоз, штат уборщиков, гардеробщики». 

Филармония продает билеты, заключает договоры с артистами, значит, есть касса, бухгалтерия, юрист. Собственно организационными вопросами (купить билеты артистам на поезда-самолеты, поселить, встретить, проводить и т.п.) занимается концертный отдел, и они же обслуживают зрителей во время концертов – проверяют билеты, продают программки, помогают найти места, решают какие-то недоразумения на месте. 

Есть рекламный отдел – нужно же как-то концерты рекламировать, делать афиши, листовки, давать информацию в СМИ, вести сайт, писать о концертах. Концертный зал принадлежит филармонии. А значит, к залу «прилагаются» звукорежиссер и художник по свету. Итого по факту в учреждении работает около 20 человек. 

«Это абсолютный минимум, необходимый, чтобы самостоятельно проводить по 150 концертов в год и по три фестиваля в сезон», – говорит Екатерина Гудкова. 

Суть филармонии в любой стране мира, любом городе и регионе состоит в том, чтобы делать доступной для людей мировую музыкальную культуру. «Филармония ПРИВОЗИТ артистов, – продолжает Екатерина Гудкова. – Это значит, что зритель может лично оценить и сравнить исполнительский уровень музыкантов из Москвы и Питера, Иркутска и Берлина, Улан-Батора и Сеула (список городов можно продолжать). Более того, именно наличие в городской афише концертов приезжих артистов дает возможность развиваться местным музыкантам, учащимся ДШИ, студентам-музыкантам. Как можно вырасти в профессионала, не имея представления о лучших исполнителях своей страны, других регионов?».

В культурном учреждении отмечают: если человек не нуждается в академической музыке, для него филармонии не существует. Но какое право имеет такой человек отказывать меломанам в их удовольствии, а главное, лишать других возможности освоить гигантский пласт мировой культуры?

–  Это все равно что сжечь все издания Льва Толстого в городе только потому, что некий товарищ  этого писателя не читает и недолюбливает. Как можно на полном серьезе говорить об искоренении классической музыки в целом регионе только потому, что кому-то классика не близка? – недоумевают в филармонии. 

Соня Матвеева, «Номер один». 
^