09.04.2017
Фермеров вынуждают работать с «Молоком Бурятии»?

Очередное спасение местного производителя может обернуться для фермеров головной болью и пустыми карманами на долгие годы. Для АО «Молоко Бурятии» хотят открыть кредитную линию. Но всего за три неполных месяца «Молоко Бурятии» снова задолжало фермерам более пяти миллионов рублей. Продавать молоко в Иркутск крестьянам невыгодно – в этом случае государство лишает их субсидий. Поставщикам приходится отдавать продукцию республиканскому монополисту, получая за это лишь обещания и долги.

Кризис или пустые амбиции? 

За последние несколько лет АО «Молоко Бурятии» ощутило на себе все прелести кризиса в России. Началось все с «наполеоновских планов», когда предприятие из дотационной республики замахнулось на «евростандарты».  В 2014 году «Молоко Бурятии» запустило современную линию по производству ультрапастеризованного молока Tetra Brik. Стоимость всего проекта, включающего реконструкцию аппаратного цеха, составила без малого 450 миллионов рублей. Линию поставили в валютный лизинг. Для уплаты первоначального взноса предприятие в мае 2013 года получило инвестиционный кредит в БайкалБанке на сумму более 144 миллионов рублей.

Отметим, брали кредит далеко не бездумно. Риски просчитывались. И самый пессимистичный сценарий предусматривал стоимость евро не выше 40–50 рублей. Однако российская действительность, как это часто бывает, превзошла все самые пессимистичные ожидания. Санкции, рухнувшие на отечественный бизнес после «крымской эйфории», увеличили стоимость валюты в разы. И для крупного перерабатывающего предприятия Бурятии началось «безудержное веселье». Рассчитываться с кредиторами нужно было по новому валютному курсу. Никто не отменял выплату налогов и заработных плат.

Но больше всех пострадали те люди, которые обеспечивали «Молоко Бурятии» продукцией. Это сельскохозяйственные потребительские кооперативы, собирающие молоко с подворий, когда простые сельчане отдают продукцию от своих буренок. У «Молока Бурятии» для расчетов с ними не было денег вообще. Например, ООО «Рубин» из Кабанского района Бурятии на протяжении года не могло вернуть порядка двух миллионов рублей, а его дочернее предприятие ИП Помазкина – около десяти миллионов.

– Мы не можем купить корм для животных, выплатить заработную плату, – рассказывал генеральный директор ООО «Рубин» Александр Никонов. – Мы парализованы на сегодняшний день. Позанимали везде, где можно, вплоть до Иркутска. Кредиты нам уже никто не дает, потому что вся налоговая база у нас «сидит» в долгах.  

ИП Помазкина кредиты брала для того, чтобы рассчитаться с хозяевами личных подворий. Когда на расчеты с крестьянами предпринимателю перестали выдавать кредиты, а долг «Молока Бурятии» зашкалил за десять миллионов рублей, сбор продукции у населения пришлось прекратить. Таким образом пострадали еще и ни в чем не повинные сельчане.

Всю эту ситуацию можно было бы списать на кризис, который наложил отпечаток практически на все сферы нашей жизни. Но был еще один нюанс, который заставил фермеров возмутиться. «Молоко Бурятии» во время полного безденежья внезапно отыскало деньги на празднование юбилея в театре оперы и балета. По информации источников, на него потратили миллионы рублей.

На те же грабли

Ситуация на предприятии была близка к коллапсу. И кредиторы не намерены были ждать. В Арбитражный суд Бурятии поступил иск от «Тетра Пака» о взыскании с «Молока Бурятии» 57 миллионов рублей. Затем москвичи направили в суд еще один иск – об изъятии с «Молока Бурятии» оборудования, переданного по договору лизинга. 

Тогда к делу подключилось правительство Бурятии. Власти говорили, что не допустят остановки предприятия. Ведь «иначе сельчанам некуда будет сдавать молоко». Что мешало думать о фермерах, которые погрязли по уши в долгах, раньше, остается загадкой. 

Тем не менее чиновники стали усиленно соображать, как помочь предприятию, которое фактически угробило само себя. Однако при этом подчеркивалось, что невозвратных средств бюджет больше не даст. Ведь из республиканской казны «Молоко Бурятии» уже получило субсидии в размере 75 миллионов рублей. Фактически государство с широкого плеча отстегнуло сумму, которую попросту спустили в дорогостоящую «трубу». Хотя, по мнению экспертов, эти деньги не спасли бы предприятие. Они лишь продлили его агонию.

И все же титаническими усилиям, под контролем правительства и пристальным вниманием СМИ, АО «Молоко Бурятии» с поставщиками из Кабанского района рассчиталось. Фермеры облегченно вздохнули и пошли рассчитываться по кредитам и долгам.

– После этого нам просто не хотелось работать с «Молоком Бурятии». Но тогда нужно искать новые рынки сбыта. Ритейлеры в республике нашу продукцию брать отказываются. Мы бы с удовольствием отдавали молоко в Иркутск. Но в этом случае государство не будет давать нам субсидию, и цены на нашу продукцию в соседнем регионе будут неконкурентоспособны. Нам прямым текстом говорят: хотите получать субсидию, отдавайте продукцию в «Молоко Бурятии». Если повезете в Иркутск, ничего не получите. Но «Молоко Бурятии» нам просто не платит! Нас поставили в безвыходное положение, – возмущаются фермеры.

То есть немногочисленных надежных поставщиков, которые способны производить и продавать, привлекая деньги из других регионов, в очередной раз заставили наступить на те же грабли. И людям пришлось отдавать продукцию «единственному крупному молокозаводу республики». Итог печален. За три неполных месяца 2017 года АО «Молоко Бурятии» задолжало фермерам более пяти миллионов рублей. 

Когда им вернут эти деньги, неизвестно. Ясно лишь то, что правительству, по всей видимости, очень нравится на этих самых граблях отплясывать. Ведь недавно, во время своего визита в Москву, врио главы Бурятии Алексей Цыденов обсудил с председателем правления АО «Россельхозбанк» Дмитрием Патрушевым открытие кредитной линии для АО «Молоко Бурятии». Для рефинансирования проекта на выкуп оборудования, а также на закуп сырья и упаковки.

Безусловно, в Бурятии есть фермеры, которые ратуют за очередную поддержку предприятия. Только делают они это, потому что понимают: если умрет «Молоко Бурятии», скорее всего, прикажет долго жить и их фермерское дело, которое и так находится в зачаточном состоянии.

Ирина Соколова, «Номер один».
^