23.01.2017
Из Бурятии активно уезжают студенты и рабочие, бизнесмены и пенсионеры

Миграционная убыль населения Бурятии за 2016 год составит не менее трех тысяч человек, что почти на тысячу человек больше аналогичного показателя прошлого года. Такие данные есть в отчете Бурятстата.

Уезжают сразу семьями

Окончательные данные еще обрабатываются, однако поражает усиливающийся отток населения из республики. Причем в этом году  впервые за многие годы оформилась новая тенденция – сокращение числа прибывающих в республику. Ранее наблюдался ежегодный рост. Соответственно, отрицательное миграционное сальдо начало еще более ухудшаться. 

Как и в прошлом году,  из Бурятии отправляются на ПМЖ  в основном три крупные группы населения. Это выпускники школ, которые поступают в вузы Санкт-Петербурга, Москвы, Томска и Иркутска. Причем переезд позволяет схватить двух зайцев сразу: получить качественное образование, недоступное в Бурятии, и трудоустроиться в новом регионе. В отличие от республики развитие экономики там не прекращалось. 

Во-вторых, усиливается миграционный поток 30–40-летних людей, как правило, имеющих востребованную профессию. Это врачи, рабочие, предприниматели. И, наконец, третья группа – пенсионеры, выбирающие более теплый климат (например, Краснодарский край) и более низкие «расходы на жизнь».  Все чаще с регистрационного учета снимаются целыми семьями. Вначале едет младшее поколение (студенты), затем их родители, а потом к ним присоединяются бабушки и дедушки. 

Крупные выездные потоки сформировались на севере Бурятии, где нет работы и очень холодно. 

Еще несколько лет назад та же «серая» добыча нефрита давала работу тысячам людей в Баунтовском районе и Улан-Удэ. Но в связи с известными рейдерскими процессами и перенаправлением потоков от нефрита федеральным  государственным олигархам так называемые «копатели», а среди них были люди самых разных профессий и социального положения, потеряли  сотни миллионов рублей прибыли от продажи камня в Китай. 

Не удивительно, что  Баунтовский район обеднел и обезлюдел. И подобные тенденции идут во многих районах, и там мы имеем дело уже с эмиграцией.  Например, мигранты из Кижингинского и Хоринского районов сформировали в Южной Корее  весьма крупную диаспору, по приблизительным оценкам экспертов, более тысячи человек. 

Все в Питер!

В то же время внутрирегиональная миграция, которая преобладает в статистике, часто упирается в необходимость покупки жилья и продажи старого. Хорошо, когда продажа старого жилья позволяет приобрести квартиру или дом меньшей площади на новом месте.  Это позволяет не снимать квартиру, что является основной частью затрат переселенцев в той же Москве или Санкт-Петербурге.

И более состоятельные жители Бурятии здесь на передовых позициях. 

– Почти 80% продающихся дорогих домов в элитных поселках на Верхней Березовке так или иначе мотивированы их владельцами, мечтающими переехать на запад,  чаще всего в Санкт-Петербург,  – отмечает риелтор Виктория Намсараева. – И этот процесс мы стали наблюдать в последние два-три года, с началом экономического кризиса. 

Другой вопрос – рынок загородного жилья уже давно находится в глубокой заморозке. Но и здесь есть варианты.

Например, улан-удэнский риелтор Лариса Бибишева специализируется исключительно на новостройках Санкт-Петербурга, которые она продает еще на стадии фундамента, что почти на 30% дешевле рыночных цен.

– Мы официально продаем больше 20 новостроек Северной столицы, и могу сказать, что спрос на них в Бурятии большой, от небольших студий до просторных квартир, – отмечает риелтор.

Между тем особой эйфории по этому поводу у общественности нет.
 
– Как известно, уезжает экономически, социально и политически активное население республики, уезжают те, кто хочет большего, – отмечает член Общественной палаты Бурятии Алексей Машкович. – В последние годы ситуация усугубилась падением рубля и санкциями, что опосредованно влияет на уровень жизни населения Бурятии. 

Деньги утекают

В результате с потоком людей, ищущих лучшей жизни, из региона утекают люди и деньги. Хотя этот поток и растет, но его сдерживает растущая бедность, ведь переезд связан с большими затратами, а куда двигаться, если та же закредитованность превращает людей, пусть и временно, в новых «крепостных»? Закрепленных на конкретной территории алчными банкирами. И выход у многих один – не брать новых кредитов, рассчитаться со старыми, и тогда можно подумать о смене дислокации.

– К сожалению, основная часть жителей Бурятии не живет, а выживает, на уровне удовлетворения физиологических потребностей, – продолжает Алексей Машкович. – Но есть немало тех, кто начинает оглядываться по сторонам и видеть несоответствие между декларативными заявлениями чиновников Бурятии и реальностью. «Площадь Советов» живет по другим законам и в другой реальности, непрофессионализм, помноженный на коррупцию, делает нашу и без того депрессивную республику просто политическим и экономическим изгоем среди российских регионов. 

В то же время существует и обратный поток – те, кому малая родина ближе и родней, кто не смог прижиться в той же Москве.  Дело в том, что в больших городах регионалов никто особо не ждет, как результат, сокращение социальных связей, статуса, одиночество и депрессия. В том же дождливом, несолнечном и депрессивном Санкт-Петербурге выжить непросто, о чем писал еще Федор Достоевский. И людей, особенно молодежи республики, имеющих опыт неудачного «покорения столиц», становится все больше. 

Другой вопрос – насколько сегодня реально найти точки роста экономики в самой республике? Новых проектов, не по схеме «попилить и разбежаться», а реальных и долгосрочных? Где имелась бы потребность в рабочей силе, в том числе высокооплачиваемой. На горизонте они почти не просматриваются.

Однако хочется надеяться, что вышеозвученные тревожные тенденции – это не навсегда. Вполне возможно, что через какое-то время экономическая ситуация в стране изменится к лучшему, ведь миграция из республики резко сократилась в «нулевые» годы, когда уровень жизни граждан ежегодно стал улучшаться. 

Дмитрий Родионов, «Номер один».
^