26.08.2017
Правительство Бурятии «тормозит» венчурный фонд

Бурятские активисты из отрасли науки и технологий хотят, чтобы республика начала реально двигаться в свое новое будущее. Мир устремился в новый экономический и технологический уклад. А Бурятия стоит у его порога и колеблется.

Говорить о прошлом смысла мало. Бурятия не достигла в нем крупных успехов, даже в традиционных направлениях развития. Сегодня стоит вопрос завтрашнего дня.

Ковылять по-старому либо сделать четкий шаг за порог будущего. Неверие в свои силы – это главная проблема Бурятии. Особенно руководителей региона. Не хватает дерзости и высоких целей. Есть чувство, что правительство Бурятии (прежде всего, экономический блок) боится новизны и перспектив.

Идеи «повисают в воздухе»

Бурятское чиновничество отказывается понять, что каменный век кончился не потому, что кончились камни. Мир восходящего солнца не будет ждать, пока Бурятия вылезет из пещеры.

Нужны срочные изменения. В адрес чиновников вносят идеи, нацеленные на будущее. В других регионах они воплощаются. В Бурятии – «тонут» в бюрократическом «болоте».

– Предложения были озвучены на встрече с главой республики и поддержаны им. При исполнении на сегодняшний день, к сожалению, все ровным счетом наоборот, – говорит о последней попытке Цыденжап Батуев, глава комитета Хурала по межрегиональным связям, национальным вопросам, молодежной политике, общественным и религиозным объединениям.

Сейчас тот глава региона уже покинул пост.

Ранее Хурал проводил парламентские слушания на эту тему. А на прошлой неделе в стенах бурятского парламента состоялось расширенное рабочее совещание. Вел его Цыденжап Батуев. Говорили о науке, инновациях, технологиях, экономике будущего. И как вписать Бурятию в это.

Цыденжап Батуев дал слово каждому, кто хотел выступить – об акселерационных программах, неосвоении средств, резком падении числа молодых ученых в Бурятии. Сейчас есть два принципиальных вопроса. Создание венчурного фонда Бурятии и учреждение грантов главы (правительства) с целью вовлечения молодых ученых в научно-технологическое, социально-экономическое развитие.

Наиболее важен первый. Его продвигает Александр Жигжитов, начальник учебно-инновационного центра БГСХА.

Количество регионов, где подобные фонды уже есть, приближается к тридцати. Эти фонды предназначены для инвестирования в высокотехнологичные проекты с целью их самостоятельного развития или продажи более крупным «игрокам» технологического мира.

– По России есть разные схемы. Где-то участвует «Российская венчурная компания» (сто процентов акций у РФ). Есть с участием только региональных структур. Но везде есть пул частных инвесторов. Три стороны участвуют в разных вариантах, – разъясняет Александр Жигжитов.

«Окно» возможности

У республики есть шикарная возможность привлечь в свой фонд федеральную «Российскую венчурную компанию». Жигжитов является исполнительным директором предприятия – местного партнера РВК.
 
РВК готова войти в венчурный фонд Бурятии со своими деньгами.

– Как соинвестор, она может предоставить взнос до двухсот миллионов рублей. Плюс частные инвесторы из Санкт-Петербурга, а также национальный исследовательский университет ИТМО. От республики ожидается вложение до 30 миллионов рублей в течение трех лет – такова схема образования венчурного фонда.

Регион в венчурной компании мог бы представлять Фонд регионального развития (ФРР). Возможность просто невероятная. Тем более что вносить взнос сразу не надо. Деньги просто резервируют в бюджете республики до того момента, когда они понадобятся. Когда инвестиционный комитет решит вложить средства в определенный проект, тогда и надо будет перечислить. Бюджет выделяет ФРР субсидию, а тот – через венчурный фонд – инвестирует.

«А может, отложим»

И.о. министра экономики Зандра Сангадиев, который присутствовал на заседании, крайне сдержанно воспринял венчурный фонд.

Он признал, что власть работает нерасторопно. Так, выделенные деньги до сих пор не распределены полностью, хотя скоро сентябрь. «Все проблемы правильно говорите», – тактично отметил руководитель экономического ведомства.

– В этом году бюджет республики на 64 процента социальный. Остается 36. И там обязательно ЖКХ и все остальное. Сельское хозяйство посмотрите – из бюджета вкладываем туда 1,2 миллиарда рублей, а получаем налоговых платежей, возврат, 110 миллионов. Но мы осознанно идем туда, потому что это сельское население, занятость людей, – сказал и.о. министра.

По его словам, найти 30 миллионов рублей для участия Бурятии в организации своего венчурного фонда проблематично.

– Когда идет корректировка бюджета, мы совместно с депутатами смотрим с точки зрения – решить те проблемы, которые существуют, – заявил представитель правительства.

Одновременно он дипломатично успокоил: он за то, чтобы вкладывать в завтрашний день.

– Но, к сожалению, не всегда сегодня возможно. Есть такие у нас проблемы, которые надо просто решать. Давайте будем думать совместно. Но сегодня обеспеченность бюджета – то, что мы можем сами – 46 процентов. Все остальное дотируется. Надо найти «золотую середину», когда мы сможем реализовывать ваши идеи. Надо искать, как будем выходить из этой ситуации, – обтекаемо сообщил Зандра Сангадиев.

Думал ли Сангадиев о завтрашнем дне? Каким оно будет, завтрашнее дно? А вот активисты были неприятно удивлены услышанным. На экономику будущего и так запрашивается по минимуму. А и.о. министра предложил снизить даже эти финансы. В рамках некой «золотой середины».

– Для меня просто не соотносятся цифры. 1,2 миллиарда рублей в год и 30 миллионов – по десять миллионов в год. Миллиард с лишним находится, а десять миллионов – нет, – публично выразил свое непонимание такой бюджетной политики Александр Жигжитов.

Момент истины

Также в правительстве заявляют, что идет разработка Стратегии поддержки молодых ученых.

– Стратегия или закон? – уточнил Цыденжап Батуев.

– Разрабатываем Стратегию, на основе которой будет разработана подпрограмма. Говорить о законодательной инициативе поддержки молодых ученых очень сложно. Мы с молодыми учеными полтора года совещаемся регулярно и постоянно, но на сегодняшнем этапе подошли только к Стратегии. Очень много вопросов, – сказал другой посланец правительства. 

Также он сказал, что в разных ведомствах уже есть ряд программ поддержки молодых ученых, предпринимателей. Прозвучали чиновничьи сетования, что их никто не систематизировал.

– Необходимо создание площадки, которая должна объединить все ресурсы. Данная площадка будет доводить научные проекты до возможности их продажи, – добавил он. 

Согласившись с полезностью потенциального венчурного фонда, чиновник намекнул, что лучше пока использовать то, что имеется.

Таким образом, правительство не хочет выделить за три года 30 миллионов рублей – по десять миллионов в год.

С такими черепашьими темпами сложно сказать, через сколько десятков лет Бурятия заложит основы своей новой экономики. Если с этим согласиться, то экономика будущего умрет, не родившись. Она уже агонизирует в тишине уютных кабинетов.

Цыденжап Батуев настроен добиться четкого ответа от исполнительной власти. Пришло время делать выбор.

– Или развиваться, или признаться, что в вопросе наших идей не будет поддержки ни у правительства, ни у бизнеса, ни у других, – честно подытожил ситуацию глава комитета Хурала.

Решение, принятое по итогам рабочего совещания, будет доработано с учетом внесенных предложений. Например, Анатолий Кушнарев, глава комитета Хурала по экономической политике, внес предложение по сельской молодежи.

Светлана Будаева, зампред «социального» комитета Хурала, заострила внимание на огромных суммах, которые уходят за пределы республики, когда медучреждения покупают компьютерные программы. Хотя в республике есть пример, когда местные программисты выполнили госзаказ из Мурманской области по разработке системы обработки статистической информации от турбизнеса области.

– Решение уйдет и.о. главы, а контроль останется за нами, – заверил активистов Цыденжап Батуев.

Петр Санжиев, «Номер один».
^