19.11.2017
Новые технологии спасения Байкала не прошли чиновничий фильтр

Про «таланты» бурятских чиновников выхолостить и затормозить продвижение новых идей и решений мы знаем давно. Но то, что в Бурятии происходит сегодня с решением экологических вопросов по Байкалу, не поддается никакому внятному объяснению.  И главным тормозом внедрения новых технических решений по прекращению необработанных жидких бытовых стоков в озеро, похоже, становятся чиновники министерства строительства Бурятии.

Жесткие нормативы

В 2010 году Минприроды РФ выпустило приказ №63, в котором утвердило нормативы предельно допустимых воздействий на экологию Байкала, в том числе особо опасных веществ, при  строительстве очистных сооружений. Сказать, что нормы ужесточились, –  ничего не сказать. Так, если по синтетическим поверхностно-активным веществам норма сброса от очистных в обычный водоем составляла 0,5 миллиграмма на кубический дециметр, то для Байкала этот норматив уменьшился до 0,015.  То же самое касалось хлоридов, сульфатов, свинца, ртути и других веществ.

Фактически супертребования по очистке канализационных стоков доводили получаемую на выходе трубы если не в питьевую жидкость, то, по крайней мере, в такой воде уже разрешено разводить рыбу.

Проблема в том, что сегодня ни одни очистные сооружения в Бурятии не соответствуют принятым сверхжестким экологическим нормативам. Соответственно, в Байкал по-прежнему, через реки, протоки и грунтовые воды, продолжает поступать просто немыслимое количество грязных сточных вод, несущих с собой остатки бытовой химии и целый букет других бактериальных и химических загрязнителей.

Полмиллиарда зарыли в землю

Более или менее современные очистные сооружения были почти построены в селе Максимиха.  Однако заказчики строительства многократно завысили объемы очистки, что делало бесперспективным даже запуск очистных в эксплуатацию.  Сегодня в зимний период в селе проживает максимум 180 человек, а очистные были рассчитаны на 150 кубических метров в сутки. Или 50 машин-вакуумок  в день.

Понятно, что даже при самом плохом раскладе такое астрономическое количество жидких отходов жители Максимихи не смогли бы выдать. В то время как для нормальной работы очистных необходимо регулярное поступление стоков. Иначе микробы, которые находятся в оборудовании и перерабатывают нечистоты, просто  гибнут. Поскольку миллионов новых туристов, как было обещано предыдущим правительством республики, на Байкале так и не появилось, то почти полмиллиарда рублей бюджетных средств оказались зарыты в очистных Максимихи.  Ведь они так и не были сданы в эксплуатацию – строительная компания обанкротилась. Печальный финал завершили мародеры, вытащив из недостроя весь цветной металл.

Впрочем, если бы даже туристы и объявились на Байкале, то и эти очистные пришлось бы реконструировать в связи с введением новых жестких экологических нормативов. Соответственно, регион имел право получить дополнительные ассигнования из федерального бюджета на реконструкцию очистных сооружений Максимихи. И не только. Речь идет и о Северобайкальске, Гусиноозерске и практически обо всех крупных населенных пунктах, которые стоят на берегах рек, впадающих в Байкал. Все они сбрасывают фактически без должной очистки грязные стоки в Байкал. Чего тут удивляться, что озеро зацвело?

Бюрократические проволочки

Не удивительно, что, придя к руководству республики весной 2017 года,  Алексей Цыденов  был поражен тем, как у нас все запущено в области экологии, и в апреле поручил минстрою РБ в мае созвать научно-технический совет (НТС) при данном ведомстве.  По планам, на Совете проектировщики, строители и поставщики оборудования познакомились бы с новыми федеральными требованиями и предложили свои варианты решения проблемы. Однако в мае заседание не состоялось, его перенесли на июнь.

В июне на НТС приехали ученые и разработчики из других регионов, в том числе компания «ЭКО-ЛОС-Байкал», представитель самарского завода. Данный завод поставляет оборудование по новейшей мембранной технологии очистки стоков в большинство регионов России – от Балтики до Дальнего Востока.

В технологии вдаваться не будем, скажем лишь, что она позволяет внедрять высокоэффективные модульные очистные самой разной производительности и гарантированно обеспечивает выполнение условий очистки, заложенных в 63-м приказе Минприроды.  Так, разработчиками был предложен вариант модернизации очистных по мембранной технологии на меньший объем стоков.  И тогда основной объем поступающих на переработку отходов пойдет из села Усть-Баргузин,  куда от Максимихи проведена асфальтированная дорога.  Это село считается благополучным и там практически каждый дом уже оборудован ванной и унитазом.   Да и деваться жителям Усть-Баргузина некуда. С 2018 года сливать на землю отходы жизнедеятельности запрещено, только в специальные водоемы для переработки стоков.

Однако проблема в том, что бюрократические проволочки затянули процесс принятия решения. В июне научно-технический совет при минстрое РБ  так и не выработал никакого внятного решения: что делать с очистными сооружениями, какие управленческие и технические решения необходимо  принять, чтобы снова не наступить на те же грабли, как в скандале с Максимихой.  Таким же провальным, судя по дальнейшему развитию событий, было и заседание совета в октябре.  Причем на совет специально приехали представители заводов из Москвы и других регионов, главные инженеры, директора. Однако, к удивлению гостей, вместо конкретной работы по важнейшей для нас теме на НТС никакого конкретного обсуждения не состоялось.  Просто поговорили ни о чем и разошлись.  Абсурд.

Нужны ли очистные?

Возникает вопрос: кому нужны очистные сооружения? Нужны ли они вообще? Может, будем вопреки закону и дальше вываливать жидкие отходы в грунт и далее в Байкал?

– Мы не настаиваем на том, что мы – единственный производитель подобного оборудования по мембранной технологии, есть и другие поставщики, – говорит технический директор «ЭКО-ЛОС-Байкал» Владимир Божеев.  – Здесь есть конкуренция, и 44-й Федеральный закон регулирует и проведение тендеров на поставку, и понятно, что не мы одни будем участвовать в конкурсе.

Кстати, на последнем научном совете свои разработки представили также и представители завода, выпускающего оборудование по биопленочным технологиям. Есть разные варианты решения задачи. По словам Владимира Божеева, проблема – в другом. Вот уже больше полгода вопрос по реконструкции очистных стоит на месте. Решения не принимаются, сроки проходят, уже конец года, и республика рискует потерять трансферт из Москвы на экологические цели при подобном бестолковом ведении дел.

По его словам, если бы новые технологии получили поддержку со стороны минстроя РБ,  одним из первых шагов стало бы строительство в республике завода по производству оборудования для модернизации очистных сооружений. Ведь ближайший завод компании расположен на Дальнем Востоке.  Однако, как говорят производители,  при подобном отношении властей к всему новому, пока «какое-либо сотрудничество с бурятскими властями в этом направлении представляется бесперспективным». 

Думается, что здесь может быть два варианта объяснения текущей ситуации. Либо чиновники минстроя не разбираются  в экологии и технических вопросах.  Либо  система настолько привыкла работать на гигантомании и «откатах» (смотрите ситуацию по очистным Максимихи, где сейчас ведется следствие), что другие варианты более экономичных и прозрачных технических и управленческих решений  чиновники, вероятно, просто не рассматривают.

И сегодня бытовые отходы практически со всей республики продолжают плыть по рекам и ручьям без очистки в озеро. Вместе с ними проплывают мимо и федеральные деньги, благодаря которым республика могла бы спасти Байкал от экологической катастрофы. 

Дмитрий Родионов, «Номер один».
^