20.11.2017
Власти тратят миллиарды рублей на создание видимости спасения бизнеса Бурятии

Зачем правительству тратить четверть миллиарда на «Молоко Бурятии», десятки миллионов – на «Бурятмяспром» и других компаний-иждивенцев? Почему ресурсов в республике добывается все больше, а налогов от них приходит все меньше? Как не дать федеральным миллиардам на строительство дорог покинуть Бурятию? Депутаты Хурала и министры думали, как спасти экономику региона, но пока что придумали только, как выкинуть еще несколько сотен миллионов в трубу.

Сокращения на «флагмане»

На прошлой неделе в Хурале активно обсуждали будущее экономики Бурятии на ближайший год. Обсуждали бурно, ведь будущее, несмотря на натянутые цифры, не такое уж и радостное. Основные компании ушли в минус и с аппетитом поедают бюджетные миллионы без какого-то видимого эффекта. Посему ждать от 2018 года прорыва, как, впрочем, и от всех предыдущих, не приходится.

Если взять промышленность, то на первый взгляд все более или менее спокойно. Производители, по предварительным прогнозам, должны перечислить в бюджет республики 2,1 миллиарда налогов, что на 3,4 процента больше, чем в нынешнем. Прибавит по отчислениям в бюджет и главный налогоплательщик всея Бурятии – Улан-Удэнский авиазавод. Но не все так радужно.

– В течение 2018 года численность работающих в промышленном производстве прогнозируется на уровне 2018 года. В текущем году крупные промышленные предприятия – это Улан-Удэнский авиационный завод, приборостроительное объединение – сократили численность работающих в связи с оптимизацией. Так, по итогам 2017 года среднесписочная численность уменьшилась на 5,9 процента на авиационном заводе и на 4,1 процента на приборостроительном объединении, – печально рассказывал депутатам замминистра промышленности и торговли Алексей Оловянников.

На будущий год авиазавод должен выпустить 62 вертолета. Знаменитый же заказ на индийские вертолеты, который был «выбит» Алексеем Цыденовым этим летом, переходит на 2019 год.

Казалось бы, ну сократили рабочих, с кем не бывает. Однако это лишь один из множества тревожных звоночков, некоторые из которых уже переросли в колокольный звон.

Деньги между пальцев

Вообще, по многим направлениям картина следующая: бюджет Бурятии щедро и благородно выделяет миллионы, а то и миллиарды рублей в помощь бизнесу, а этот самый бизнес в ответ либо отправляется на банкротство, либо перечисляет смешные суммы по налогам обратно в бюджет. Особенно характерна ситуация для сельского хозяйства и агропромышленного комплекса.

Эта отрасль в 2018 году должна принести 485 миллионов в бюджет, из которых 355 приходится на перерабатывающую промышленность. Если отсечь лишнее, крупнейшие игроки этого направления, которые получают регулярную господдержку, пополнят казну на 94 миллиона.

– Мы получим 94 миллиона по крупным налогоплательщикам. Столько денег даем, и так мало отдачи, – возмущался председатель бюджетного комитета Хурала Зоригто Цыбикмитов. – Мы деньги даем по семь миллиардов, и даже 100 миллионов налогов не можем собрать.

Примеров щедрости бюджета полно. Даже если отбросить фермеров, которые пытаются в бурятской зоне рискованного земледелия и не менее рискованного животноводства что-то производить, получатся серьезные деньги, которые уходят крупным игрокам на рынке.

Например, у нас есть такая форма поддержки, как «Субсидии производителям на компенсацию части платы за пользование кредитами коммерческих банков». То бишь на проценты по кредитам.

– В текущем году на данное мероприятие было предусмотрено 11,8 миллиона рублей. Из них десять миллионов было направлено на возмещение платы за пользование кредитами коммерческих банков «Бурятмяспром» по строительству и модернизации мясоперерабатывающего комплекса, – докладывал Алексей Оловянников. – В проекте бюджета на 2018 год предусмотрены субсидии в размере десяти миллионов рублей, которые будут направлены также на «Бурятмяспром».

К слову, владельца ООО «Бурятмяспром» Александра Венидиктова недавно задержали в Крыму. Операция проведена в рамках расследования уголовного дела о хищениях в БайкалБанке, где он какое-то время занимал пост председателя совета директоров.

Молочная дыра

Идем дальше.

– В 2018 году на подпрограмму «Малое и среднее предпринимательство» определена сумма 163 миллиона рублей. Это без учета субсидий гарантийному фонду в сумме 285 миллионов рублей, – продолжал Алексей Оловянников.

Из этих субсидий, полагающихся гарантийному фонду, 250 миллионов власти хотят потратить на "приобретение оборудования для переработки молока и выкуп этого оборудования у "Молока Бурятии". На этих деньгах стоит остановиться подробнее.

Предыстория вкратце: ООО «Молоко» в свое время купило импортное оборудование в лизинг. Когда доллар взлетел, выяснилось, что компания не в состоянии платить по счетам. Закрутились предбанкротные процедуры. Но в дело вмешались «высшие силы» в лице правительства Бурятии и его руководителей. Было обещано предприятие спасти, для чего решили выделить из бюджета десятки миллионов.

Не помогло. Тогда выделили еще. Эффект тот же. Сегодня решили пойти по другому пути и выкупить оборудование, заложенное в лизинг, чтобы потом постепенно продать его обратно «Молоку Бурятии».

– Почему такое повышенное внимание ООО «Молоко»: по сути это сейчас единственный скупщик у населения, у КФХ молока. Эту составляющую нельзя упускать, – объяснял позицию исполнительной власти и.о. министра экономики Тимур Будаев.

– А где результат? Мы же должны хотя бы молоко в магазинах видеть. Мы не видим. Я думаю, это бесполезно, – подводил черту Зоригто Цыбикмитов.

Начались споры. Выяснилось, что «Молоко» задолжало порядка 20 миллионов поставщикам сырья – то есть фермерам и сельским жителям, на защиту которых и встало правительство.

– Мы прошляпили «Макбур», сейчас можем «Молоко Бурятии» прошляпить. У нас воли не хватает? – защищали предприятие депутаты.

В итоге решили: подумать и поддержать выделение четверти миллиарда умирающему молокозаводу. Кто и когда будет гасить долги компании перед фермерами, сдающими молоко, депутаты, видимо, решили не выяснять.

Ресурсный парадокс

Не менее веселый аттракцион щедрости происходит и в добывающей промышленности. Крупные компании, как правило, с федеральными корнями, выгребают ресурсы из недр республики. Однако с ростом объемов добычи особого роста по налогам не наблюдается.
Депутаты попытались выяснить, почему так происходит. Почему у некоторых компаний объемы добычи растут, а отчисления падают.

Впрочем, министр природных ресурсов Юрий Сафьянов оказался находчивее своих коллег из других министерств и логически пояснил на примере Тугнуйского разреза, что снижение оправдано.

– По Тугнуйскому разрезу у нас налог на прибыль упал на 192 миллиона рублей. Это связано с тем, что активно развивают Никольское месторождение и инвестиции по Никольскому составляют значительную часть, соответственно, прибыль у них немножко падает, – говорил он.

Депутаты не отставали. Ведь вместе с налогом на прибыль упал и налог на имущество.

– Здесь заложено небольшое снижение за счет снижения амортизационной стоимости имущества. Налог на имущество меньше платится. Технику они постоянно новую покупают, миллиардные инвестиции вкладываются, но, согласно Налоговому кодексу, с 2013 года налог на движимое имущество не платится. И эта преференция сохранена на федеральном уровне еще на 2018 год, – рассказала представительницы минприроды.

Впрочем, депутаты все равно остались недовольны. Ведь, кроме разреза, есть множество других компаний, которые добывают ресурсы, но на бюджете Бурятии это не отражается.

– Объемы добычи увеличиваются: почти каждый год – удвоение. А по налогам этого не видно. Идет обычное вычерпывание наших ресурсов, а в ответ мы ничего не получаем, – вздыхал Сергей Дроздов.

Назло иркутянам

Но как ни пытались депутаты выяснить, куда уходят бюджетные деньги, в итоге пришли к тому, что нужно тратить еще больше. При обсуждении дорожно-строительной отрасли парламентарии вдруг выяснили, что из бурятских компаний не осталось ни одного крупного игрока на рынке. И все конкурсы по освоению привлеченных из Кремля миллиардов уходят в руки фирм из других регионов. Чаще – Иркутска.

На вопросы депутатов, почему так случилось и что будем делать, замминистра транспорта, энергетики и дорожного хозяйства Алексей Назимов ответил весьма странно: «Обсуждается вопрос создания собственной подрядной организации».

У депутатов немедленно возникли вопросы: что это будет за организация? Кому она будет принадлежать? В какой форме будет создаваться? Как она собирается выигрывать открытые конкурсы на строительство дорог? Где взять сотни миллионов на ее создание? Впрочем, некоторые парламентарии высказались в пользу столь странного решения вопроса.

– У нас нет сегодня своих мощных дорожно-строительных компаний. Которой была «Икат-плюс», строила качественно. Как мы просмотрели это… Плохой менеджмент или что… Похоронили эту компанию, техника ушла на Дальний Восток, – сокрушался председатель экономического комитета Хурала Анатолий Кушнарев. – И сегодня случайные люди заходят, строят дороги. Я сужу по Тарбагатайскому району, потому что два из четырех подрядчиков оттуда ушли. Их просто выгнали. Хаос.

В общем, печальная картина реального сектора экономики такова: крупнейшие игроки и налогоплательщики либо мертвы, либо едва держатся на ногах. Власти, внимая всеобщим воплям о сохранении бизнеса, выбрасывают на ветер миллиарды рублей, только бы их не обвинили в уничтожении компаний. В итоге в бюджете появляются дыры, в экономике появляется целый пласт фирм-паразитов, а финансовое будущее Бурятии все так же туманно и мрачно.

Владимир Пашинюк, «Номер один».
^