10.12.2017
Геннадий Эрдынеев: «Было много трудностей, но без них – неинтересно»

Защитник солдат, лучший фрезеровщик в Бурятии, заботливый отец и дедушка. Жизнь этого человека наполнена самыми разными событиями, зачастую далеко не светлыми, но от того не менее ценными. Конфликт на Даманском, рождение детей, смерть супруги и новая любовь: для Геннадия Георгиевича любой поворот судьбы – это опыт. О своей жизни, работе и философии – из первых уст.  

Не видел отца

Мы не старые, просто давно родились. Я появился на свет в 1948 году в Иркутской области. Рос в обычной деревенской семье. Мама работала дояркой. Отец воевал под Сталинградом, вернулся домой весь израненный.  Меня он не видел, умер в начале лета, а я родился в октябре. 

Когда мне было четыре года, две тетки (папины сестры) привезли меня сюда, в Улан-Удэ. Позже мама тоже переехала. Окончил вторую школу, ушел служить во флот. Наша часть располагалась в бухте Павловск, тихоокеанского поселка. Там была база подводных лодок. Что мы делали? Когда приходила подводная лодка с месячного дозора, разгружали ракеты и прогоняли их через электронику, потом устанавливали обратно. 

Армия стала другой

За время службы никогда не видел даже малейшего признака дедовщины. По мелочам проказничали, конечно, но такого, как сейчас, никогда не было. Каждое утро на разводе нам зачитывали приказ, где какой случай произошел, но там ни убийства, ни суицида, ни стрельбы не было. Так, мелкие нарушения, самоволка максимум. Сейчас поражаюсь, ребята служат всего год, в наряды не ходят, днем спят, обед – шведский стол. При этом нарушают дисциплину. Видимо, избаловали, вот они и ведут себя так. 

Один случай был такой наглядный, когда капитан-лейтенант переводился в другую часть, он прошел всю нашу часть и с каждым лично попрощался за руку. А нас там человек 800 было. Офицеры хорошо относились к нам, а мы к ним. Ни драк, ни серьезных ссор не было. Я бы и сейчас с удовольствием пошел служить со своим составом. 

Обклеивали окна 

Запомнился 1969 год. Конфликт на Даманском полуострове. Пришел приказ обклеивать окна газетой крест-накрест (чтобы стекла не разлетались во время взрывов снарядов). Стало страшно. Неужели военный конфликт до нас дойдет? Неужели будем воевать? К счастью, все обошлось.

Служил три года. Демобилизовался в звании старшины второй степени (по-сухопутному, младший сержант), приехал домой, месяц отдохнул и пошел работу искать. Устроился на приборостроительный завод, где в итоге отработал почти 25 лет. 

Смерть супруги 

Будущая жена ждала меня из армии. Когда пришел, мы тут же расписались. Родили двух дочерей. Но в 2003 году супруги не стало, она болела онкологией. Тяжело переживал утрату, как сейчас помню, с работы вообще не хотелось возвращаться. Поедешь, где-нибудь покушаешь в кафе, лишь бы наедине со своими мыслями не оставаться. Потом возвращаешься в пустую квартиру и скорее спать. 

Новая жизнь

Спустя какое-то время повстречал Ольгу Станиславовну. Приезжаю как-то к товарищу, и она там сидит. Оказалось, сестренка моего друга, интересно, но до этого мы были не знакомы. На тот момент Ольга была в разводе. Приглянулись друг другу. Судьба, не иначе.

Вот так и живем уже 13 лет вместе. Поначалу дети относились настороженно к новой маме. Потом поняли, что все хорошо, что мы любим друг друга. Сейчас вместе воспитываем общих четырех детей и 11 внуков. Никогда не подразделяем, мои дети или ее дети – они все наши общие. 

Больше чем работа 

О том, что Ольга помогает солдатским матерям на общественных началах, я узнал в первый же день знакомства – неумолкающий телефон ее рассекретил. Люди со всех регионов звонят и днем и ночью. Позже она рассказала, как 24 года назад ей предложили на один месяц заменить члена Комитета солдатских матерей. Так и дежурит до сих пор (смеется). Теперь уже на должности председателя.

Вижу, как она работает, как отдает себя этому, все через себя проносит, плачет постоянно.  Я старался помогать по мере возможности. В Комитете солдатских матерей работал как водитель, возил родителей по воинским частям, в прокуратуру, госпиталь. Честно скажу, было желание отговорить супругу заниматься общественной работой, но она непреклонна. 

Иголки в берцах

В этом доме много родителей бывают. В основном из других регионов, некоторые остаются ночевать, так как жить в гостинице дорого. Однажды из Новокузнецка приезжала мать солдата, жила здесь три месяца, пока ее проблему решали. Иногда здесь ночевало по десять человек, отдавали им последний кусок хлеба. А что делать? Нужно входить в положение. 

Рассматривали случай, когда солдату натолкали иголки в берцы и заставляли бегать. У него все ноги были в кровь разодраны, это просто издевательство. Часто, когда солдат по какой-либо причине не успел поужинать, в наряде был или еще где-нибудь, прибегает в столовую, хватает кусок хлеба и в карман прячет. А когда старослужащие обнаруживают, в грязный носок этот хлеб заталкивают и заставляют жевать. 

Изнеженные дети

Мы ведем прием прямо здесь, в своем доме в поселке Солдатский. В основном солдаты жалуются на неуставные отношения, проблемы со здоровьем. Но бывают и очень страшные случаи. К примеру, лет десять назад спортсмен-гиревик из Бурятии, призванный на службу в Новосибирскую область, покончил жизнь самоубийством (кинулся под поезд) из-за унижений. Написал предсмертную записку: «Прошу винить в моей смерти…», фамилии указал. Когда разбирались с этим случаем, друг за другом пришло восемь «грузов-200». Мы расследовали каждое дело конкретно, добивались наказания виновных. 

Впрочем, есть и такие, которые пытаются «отмазаться», придумать себе кучу болячек, лишь бы не служить. Дети, конечно, не те уже пошли, слишком изнеженные. Сейчас время такое, компьютеры и прочее. Мы раньше все лето в футбол, волейбол, баскетбол играли. Сейчас очень редко увидишь, что кто-то с мячом бегает. 

Подводная лодка для деда

Дочери выбрали мужские профессии. Старшая работает в Нацгвардии. Младшая служила в МВД, сейчас на пенсии. Внук выучился на экономиста в Москве, там же работает. Внучка тоже в Москве учится, остальные внучата по школам, по садикам. Работа, подъем детей пришлись на трудные 90-е годы, но ничего, крутились всяко-разно. Все дети с высшим образованием, все хорошо трудоустроены, я думаю, жизнь удалась. 

Недавно внук нарисовал мне открытку к Дню Военно-морского флота. Три дня в гараже что-то стругал, пилил, мы все понять не могли, что он там делает. Утром соскочил, говорит: «Деда, я тебе небольшой сюрприз приготовил». Вручил открытку и небольшую подводную лодку, которую сам выпилил из бруска. Это было очень трогательно и приятно. 

На все руки мастер

Я по жизни не могу сидеть на месте. День-два – это уже много. Когда на пенсию ушел, начал подрабатывать в СТО. Много сейчас иномарок старых, а запчасти на них очень сложно купить. Приобретут что-нибудь похожее, и мы потом начинаем из этого переделывать в нормальную запчасть.  Так и подрабатываю. Порой с Кяхты ко мне приезжают ребята. Я спрашиваю: «Ближе-то не нашлось никакого мастера?». Они говорят: «Нет никого, только Вы умеете». Просто профессия у меня, можно сказать, редкая (фрезеровщик).

У меня много увлечений. Люблю что-нибудь мастерить в гараже. Рисую иногда. Каждый раз к Новому году рисую символ года на ватмане. Говорят, отец мой очень красиво рисовал, гены, видимо, сказались. Сейчас редко рисую из-за болезни. У меня онкология… Конечно, много в жизни трудностей, но без них было бы неинтересно. Считаю, она прожита не зря! 

Беседовала Елена Темникова, «Номер один». 

Во время подготовки материала стало известно о скоропостижной смерти Геннадия Григорьевича. Выражаем глубокие соболезнования его семье. Геннадий Григорьевич был поистине добрым и отзывчивым человеком. Светлая память. 

P.S. Если Вы хотите финансово помочь или морально поддержать семью Эрдынеевых, можете позвонить по номеру телефона: 8-964-406-20-96, вдова Ольга Станиславовна Ганичева.
^