06.03.2017
Как перестать вмешиваться в чужую жизнь?

Не секрет, что многие родители живут за своих детей. Желая уберечь драгоценное дитятко от проблем, мамы и папы с усердием учат его, как жить и чем заниматься. «Когда родители берут на себя ответственность за жизнь ребенка, они обесценивают его жизнь. Он ею не распоряжается, поэтому ценности жизни ребенок не понимает. Мы должны показать ему, что жизнь – самое ценное, что есть на свете, и только он сам несет за нее ответственность», – уверен психолог Игорь Бадиев.

Признавай чужие границы

– Игорь Валерьевич, нам часто приходится слышать фразы «он слишком много на себя берет» или «он хочет снять с себя ответственность». Это разные стороны одной медали?

– Это проблема границ ответственности. В жизни очень важно разграничивать, за что отвечаю я, а за что несет ответственность другой человек. Возьмем пример отношений «учитель-ученик». За что ответственен учитель, а за что ученик? Сейчас повсеместно распространено оценивать эффективность работы учителя по успехам его учеников. На первый взгляд логично и просто. Однако в этом кроется грубейшая ошибка – каждый человек должен быть ответственен за свою деятельность: учитель должен отвечать за то, чему и как он учит, а ученик – за то, как и чему он учится. Когда же мы пользуемся распространенным критерием, мы на учителя возлагаем ответственность за то, как учится ученик.

– Учитель не должен нести ответственность за результаты своей работы?

– Нет. То, что усвоил ученик, – результат деятельности ученика. Дело в том, что учитель никоим образом не может заставить ученика учиться. У него нет ни такой возможности, ни полномочий. Более того, заставлять человека что-либо делать – противоречит гуманистическому принципу свободы. Поэтому, если учитель вдруг оказывается ответственным за результаты учебы своего ученика, то у него есть два пути, как этого достигнуть. Либо он будет ломать ребенка – подстраивать под себя, говорить, каким ему надо быть и что он должен делать. Либо он просто будет ставить ему пустые оценки, натаскивать ребенка на получение оценочных результатов.  

И таких примеров неправомерного расширения ответственности в нашей жизни огромное количество. Возьмем детско-родительские отношения – родители начинают расширять сферу ответственности за жизнь своего ребенка – «он мой, и его жизнь будет такой, какой я захочу». Эта ломка человека со временем оборачивается большими проблемами.

– За что же родитель должен нести ответственность?

– Он должен нести ответственность за свое поведение как родителя. При этом любой родитель хочет, чтобы его ребенок вырос инициативным, свободным, счастливым человеком. Правильно? А это предполагает, что ребенка нужно будет учить брать инициативу, учить выбирать и брать на себя ответственность за свой выбор.

Не надо профилактировать кашель

Сейчас зафиксирован всплеск суицидов, и меня волнует реакция общества, различных органов власти на этот факт. По сути, что происходит? Идет активный поиск виноватых в этой волне смертей, а это ничто иное, как перекладывание ответственности с себя на другого. А раз так, получается, кто-то взял ответственность за жизнь другого человека или, может, кто-то на него ее возложил.

Представьте, приходит подросток в школу и говорит: «Я хочу уйти из жизни». Какие начнутся действия? Первая реакция окружающих – паника и страх, как бы их не обвинили в этом. Вопрос о жизни этого человека отходит на второй план. Потом происходит лихорадочный поиск ответа на вопрос, что делать. Из-за того что сознание затуманено страхом, действия начинают носить неадекватный характер. Поэтому, первое, что окружающие пытаются сделать, – оградить человека от возможности лишить себя жизни. Фактически они начинают его изолировать: отбирают компьютеры, телефоны, сопровождают повсюду, не спускают с него глаз, контролируют каждый шаг.

– И это неправильно?

– Мы следим за ним, как за преступником. Он у нас оказался виноватым, что ему плохо. Мы поставили на нем клеймо суицидника. И что в итоге? Изоляция, в которую мы его погрузили, приводит к дезадаптации. Тем самым мы только усилили уже имеющуюся у человека дезадаптацию, увеличили его желание умереть. Все потому, что мы боимся, что в его смерти обвинят нас. Я сейчас говорю про нашу систему «работы» с людьми с высоким суицидальным риском, с родителями ситуация немного иная.

Ценность человеческой жизни уходит на второй, на третий план, а то и вообще забывается. Нам проще связать человека по рукам-ногам и закрыть в мягкой комнате, лишь бы только он не испортил нам жизнь.

Весь вопрос в том, что мы не должны заниматься тем, что сейчас называется «профилактика суицидов». Это понятие в принципе некорректное. Суицидальное поведение – это не заболевание, не расстройство. Это процесс, это феномен. И заниматься его профилактикой – все равно что заниматься профилактикой кашля.

Почему мы не профилактируем кашель? Потому что он всего лишь симптом заболевания, и нам нужно заниматься профилактикой болезней, которые вызывают кашель. Так же и здесь. Мы ищем людей, которые кашляют, на это у нас направлена куча усилий и средств.  Сейчас психологов в школах чуть ли не заставляют сидеть в соцсетях, искать «группы смерти» и их участников. Нашли ребенка, который входит в эту группу, и все – на него ставят клеймо «ребенок суицидального риска», его берут под тотальный контроль, его начинают изолировать.

Ответственности надо учить

Это касается не только детей, но и взрослых. Вопрос в том, кто, за что и какую ответственность в этом должен нести. Мы должны четко понимать, что человек, и даже самый маленький человек, сам несет ответственность за свою жизнь.

– Но ведь ребенок порой даже слова-то такого не знает – ответственность?

– Мы должны научить ребенка, что он несет ответственность за свою жизнь. Не папа и мама, не учитель или воспитатель, или полицейский, а он сам. Я обращаюсь к родителям – ответственности надо учить.

А вместо профилактики суицидов нам нужно учиться оказывать помощь тем, кто стоит у края. К сожалению, делать это мы не умеем. Потому что, когда человек попыткой суицида или словами о том, что не хочет жить, просит нас ему помочь, мы начинаем успокаивать его или, хуже того, советовать – «тебе нужно сделать то-то и то-то». Или мы начинаем отрицать проблемы человека – «у тебя все хорошо, у тебя есть все, чтобы быть счастливым, поэтому негативные чувства ты испытывать не должен». Еще говорят – «тебе надо выучиться, найти работу, жениться и родить детей». Получается, вместо помощи мы учим человека жизни. Тем самым мы начинаем брать на себя ответственность за его жизнь, лишая его права на свободу распоряжаться своей жизнью.

Залог оказания эффективной помощи человеку с суицидальным риском строится на трех постулатах – признание свободы, признание ответственности и безусловной ценности человеческой жизни. Подросток не знает или не понимает, что его жизнь бесценна. Взрослые-то об этом частенько забывают. И когда мы учим ребенка, как ему жить, мы тем самым обесцениваем его жизнь. А нам нужно показать ее ценность.

– Получается, когда мы берем ответственность за жизнь ребенка, мы обесцениваем его жизнь?

– Если ребенок ею не распоряжается, какая ценность в жизни? Ведь он ее не живет – за него живем мы, родители.

– Однако признание права распоряжаться своей жизнью не значит, что ребенок может делать со своей жизнью что захочет?

– Ни в коем случае. Да, в нашем обществе есть такой перекос в понимании свободы в сторону вседозволенности. Не бывает свободы без ответственности. Как не бывает и ответственности без свободы. Если я свободен в своем выборе, то именно я несу ответственность за свой выбор. Если у меня есть ответственность за что-то, например за работу, то у меня должна быть свобода выбора.

Поэтому, если малыш хочет съесть тонну мороженого на ночь, наша задача – показать ему, каковы будут последствия его действий. Почему ребенку, который взял чужую вещь, необходимо самому пойти и вернуть ее? Мы показываем ему последствия его действий, учим нести ответственность за свои поступки.

Вместо помощи – система наказания

Говорить о профилактике суицида глупо, нужно говорить о том, как оказывать помощь людям, у которых появились суицидальные мысли. Эти вопросы у нас почему-то не поднимаются, упускаются. Все бегают с профилактикой, а конкретной помощью никто не занимается.  

Вот что вы будете делать, если застанете близкого человека готовящимся свести счеты с жизнью? Вызывать врачей? Но тогда его поставят на учет в психушке, и он не получит водительские права. Мы думаем: «Обойдется, отвлечем, успокоим, одумается, само пройдет». Потому что просто не знаем, что делать. Останавливать кровотечение и делать искусственное дыхание нас учат, этому – нет.

Система оказания помощи должна быть четко отработана, но ее у нас нет в принципе. У нас ее заменяет отлаженная система наказания. Давайте подумаем, что для нас важно – человеческая жизнь или поиск виноватых? Если жизнь, то нам нужно с нуля создавать систему оказания помощи. Если мы будем и дальше заниматься лишь тем, что искать козлов отпущения, то количество суицидов только увеличится. Почему? Потому что бездействием мы будем только поощрять суицид. Сейчас мы очень наглядно показываем, что добровольный уход из жизни является не просто выходом из положения, но и отличным способом наказать неугодных. Для подростка, у которого концепция смерти не сформирована, который не понимает, что смерть – конец жизни, это отличное оружие для различного рода манипуляций. Тем самым мы только пропагандируем и распространяем суицид.

Беседовала Любовь Ульянова, «Номер один»

Вопросы психологу вы можете задать по адресу: pismo77@inbox.ru
^