17.03.2018
Несправедливо уволенные жители республики бросились писать письма Путину

История подполковника МЧС Максима Фролова, рассказанная нами в одном из выпусков «Номер один», возымела эффект разорвавшейся бомбы. Узнав о том, как в борьбе с судебно-прокурорским беспределом обычному жителю республики помогло его обращение к Путину, наши читатели засыпали нас письмами и звонками в надежде разузнать телефон борца за справедливость.

Вдохновляющая история

Напомним, речь идет об офицере МЧС Максиме Фролове. Несколько лет назад принципиального сотрудника сначала сократили, а потом и вовсе завели на него уголовное дело без всяких на то оснований. Полицейские не увидели состава преступления в действиях мужчины, однако прокуратура пять раз подряд спускала дело обратно для расследования. И так до тех пор, пока Максим Фролов, пройдя всевозможные инстанции, не решил обратиться к Владимиру Путину. После письма к президенту и в аппарат уполномоченного по правам человека зампрокурора лично извинился и прекратил уголовное преследование в отношении офицера. Более того, за моральный ущерб, причиненный офицеру в результате халатности сотрудника прокуратуры, Максим Иванович получил 90 тысяч рублей.

Как выясняется, в Бурятии таких же, как наш герой статьи, разуверившихся в правоохранительной системе, – бесчисленное количество. Многие из тех, кто попал в аналогичные ситуации, каким-то образом даже без нашей помощи находили контакты Максима Фролова. Всех интересует один и тот же вопрос: письма Путину пишут многие, но почему именно опыт Фролова стал таким успешным, в чем тут секрет?

– После выхода публикации обо мне в газете «Номер один» звонков поступает очень много. Похоже, Бурятия вот-вот засыплет письмами приемную Путина. Но главное, сделать это нужно правильно, – говорит Максим Фролов.

В чем секрет?

При обращении к президенту страны «письма-пустышки», содержание которых –  «помогите мне, меня обидели такие-то люди», не будут действенны. Главное, каждую из своих претензий оформить правильно. Для того чтобы «созреть» для обращения к главе страны, Максиму Ивановичу сначала пришлось пройти все круги ада, а точнее, всевозможные инстанции, начиная от районного и заканчивая верховным и кассационным судами и прокуратурами страны.

– Прежде чем ему писать, у меня ушло полтора года на защиту. Я каждый пункт уголовного дела или решения суда полностью опротестовывал. Как это делается? Берете решение суда, делите его по абзацам, находите ошибки или нарушения закона, сразу указываете это нарушение со ссылкой на номер и название пункта закона, который был тут нарушен. Такие обращения, как правило, не остаются без внимания, – разъясняет Максим Фролов.

Кроме того, Максим Иванович советует придавать такие дела огласке. Если правда действительно на вашей стороне и обвинения против вас явно сфабрикованы, сообщение в СМИ пойдет вам на руку. Ведь, как правило, в мутных делах, состряпанных на скорую руку, не любят шумихи.

По словам Максима Фролова, обращаются к нему люди с похожими проблемами. Из-за личного конфликта сотрудников увольняют под любым предлогом, вплоть до возбуждения уголовного дела. И, чтобы обелить свое имя, людям порой приходится судиться годами. Ведь по другую сторону обвинения – те, кто находится ближе к органам прокуратуры, судов и прочим.

– Суды у нас ведут диалог с работодателями. Поэтому рядовой сотрудник априори находится в невыгодной позиции. Еще у нас проблема в том, что прокурор знает судью, судья знает прокурора, то есть они встретились, обсудили, все решили. В моем случае в последний день заседания прокурор остается в Верховном суде, и они там совещаются, и это перед вынесением решения суда!

Вымазали в грязи

Один из обратившихся за помощью к Максиму Фролову – летчик-наблюдатель со стажем работы почти 40 лет Роман Иванов. Всю жизнь сотрудник «Забайкальской базы авиационной охраны лесов» был на хорошем счету в ведомстве, возглавлял профсоюзный комитет. Но с приходом нового руководителя все кардинально изменилось.

– Есть зоны государственного леса, а есть особо охраняемые зоны. Они оплачиваются отдельно по разным договорам. Однажды меня вызвали и спросили, нельзя ли сделать так, чтобы летать над госфондовскими лесами и «краем глаза» осматривать заповедники, записывая их потом как осмотренные. Я ответил, что так делать нельзя, – рассказывает Роман Иванов.

По словам Романа Меркуловича, эта беседа стала отправной точкой войны против него. В скором времени и на Романа Иванова, и на его сына Максима (который работал в этом же ведомстве) были возбуждены уголовные дела. Поводом стали весьма странные обстоятельства. Дело возбудили на основании того, что отец и сын якобы попросили своих коллег вписать их имена в отчетные документы. Таким путем они будто бы присвоили себе 22 и 11 тысяч соответственно за полеты, которые не совершали. Правда, эти суммы раз от раза менялись, документы подтасовывались.  

– Я знаю о том, что моих коллег начальник заставил дать такие показания. Это дело с подложными, фальсифицированными документами. Так, у нас на руках есть два абсолютно разных приказа о приеме на работу. Справки, на основании которых сроки расследования продлевались, тоже сплошь состоят из ошибок. Но ни Следственный комитет, ни прокуратура не обращают на это внимание. Ходим как по замкнутому кругу. Дело в суд передали в марте 2017 года, в апреле дело возвращено в прокуратуру по 237-й статье. И теперь началась игра в кошки-мышки. Следователь бесконечно приостанавливает следственные действия. То есть продлевают сроки якобы из-за того, что я где-то скрываюсь. Но я ни от кого не прячусь, более того, нахожусь под подпиской о невыезде, – уверяет Роман Иванов.

Как и в случае с Максимом Фроловым, в деле появились какие-то новые должностные инструкции, каких он раньше никогда не видел. Словом, вопросов немало. Однако, даже несмотря на выговор за нарушение сроков судопроизводства, следствие продолжает растягивать это дело.

– Мне неоднократно намекали, чтобы я перестал писать жалобы, мол, дело само собой закроется за истечением сроков давности. Но зачем мне это нужно?  У меня пятеро детей, растут внуки, зачем нам такое клеймо? – возмущается Роман Меркулович.

Тем более что на руках у Романа Иванова есть медицинские справки о том, как пострадало его здоровье за период следствия. У летчика с железным здоровьем появилась гипертония, глаукома, пришлось делать операцию.

– Мне просто обидно. Всю жизнь прожил честно. Никогда ни копейки себе не присвоил, даже путевки в детские лагеря раздавал только чужим детям. А теперь меня в такой грязи вымазали. Я раньше верил в то, что наша полиция, следователи, прокуратура работают честно. Что только в фильмах бывает, что они плетут какие-то заговоры. На самом деле я на своем примере убедился – стать жертвой «правосудия» может абсолютно любой человек.

Роман Иванов намерен идти до конца. По совету Максима Фролова в скором времени он также обратится с посланием к президенту страны.

Василиса Шишкина, «Номер один»
^