16.06.2018
Еще одна жительница Бурятии стала жертвой Ильинской больницы «В последний путь»

Заботливая мама, целеустремленная бизнес-леди, отзывчивая подруга. Такой Екатерину Имигенову запомнили родные и близкие. Женщина готовилась отпраздновать свое пятидесятилетие. Однако судьба распорядилась иначе – Екатерина Анатольевна попала в Ильинскую больницу. Ту самую, которую местные  жители прозвали «В последний путь».

Никто не осматривал

Женщина скончалась на операционном столе. У нее осталось четверо детей. Младший сын, на тот момент ему не было и четырнадцати, долгое время посещал психолога. Мальчик не мог свыкнуться с мыслью, что мама больше никогда не обнимет, не скажет теплых слов и что он больше никогда не увидит ее улыбку.

– Добрая, нежная, ласковая, как же нам ее не хватает! Мамочка… – рыдает Ольга, дочь погибшей Екатерины Имигеновой.

Прошло три года, а кажется, только вчера мама порхала по дому, готовила ужин, делилась радостными новостями, шутила. Активной и жизнерадостной женщины не стало в один миг.

Ночью 9 января 2015 года Екатерине Имигеновой стало плохо – заболел живот, открылась рвота. Родственники вызвали «скорую». Прибывшие врачи поставили предварительный диагноз «панкреатит» и госпитализировали женщину в Ильинскую больницу.

– Утром мы поехали в больницу проведать маму. Она рассказала, что никаких анализов у нее не брали, каких-либо процедур или осмотров не проводили. И вообще никто из персонала больницы не интересуется ее состоянием, – вспоминает дочь.

При этом было видно, что Екатерине Анатольевне стало намного хуже, она уже не могла самостоятельно ходить, подниматься с кровати.  Жаловалась на головокружение и боли в животе. Вечером медики поставили ей обезболивающий укол, чтобы она смогла уснуть, на этом помощь ограничилась.

– На следующий день мама по телефону сказала, что анализов ей так и не проводили, только выдали утку, – говорит дочь.

«Почему не отправили в ЦРБ?»

Утро следующего дня – Екатерина Анатольевна не может говорить, только шепчет. Живот в три раза увеличился в размерах, все тело опухло. Женщина с трудом распознает лица, почти не понимает, что происходит вокруг.

– Со слов пациентов, которые лежали с ней в одной палате, пришел медработник и начал орать на персонал. Типа, почему довели до такого состояния, почему сразу в ЦРБ не отправили? – рассказывает Ольга Имигенова.

Врачи сняли кардиограмму и повезли пациентку в Турунтаево, в Прибайкальскую ЦРБ. Там женщину продержали еще час в коридоре, ждали специалиста. Родственники находились рядом с Екатериной Анатольевной и просили медиков поторопиться. Несмотря на это, больную приняли не сразу.

– После осмотра врач вышел из кабинета и сказал, что шансов на жизнь практически нет, что почки уже не работают, все внутренние органы воспалились. На вопрос, как такое может быть при панкреатите, врач ответил, что мама, скорее всего, отравилась, – вспоминает дочь.

В город везти пациентку, видимо, побоялись. Решили оперировать в Турунтаево. Несмотря на то что тянуть с операцией нельзя было и минуты, врачи промедлили на семь часов. Как позже выяснилось, они ждали доктора из Улан-Удэ. Хирург прибыл из Республиканской больницы имени Семашко вечером.  

После операции родственников обнадежили, сказали, что все прошло успешно, Екатерина Анатольевна будет жить. И, самое главное, в ходе операции врачи поняли, что у пациентки не панкреатит, а язва желудка, которая лопнула, в результате чего начался абсцесс. Говорили, что скоро все внутренние органы восстановятся.

– Но на следующий день на наши звонки врачи не отвечали, только один раз сказали, что состояние по-прежнему тяжелое, почки не работают, – комментирует дочь.

Посоветовавшись, врачи пришли к выводу, что на месте тяжелую пациентку не вылечить, нужно ехать в Улан-Удэ. О том, что маму собираются транспортировать в Республиканскую больницу, дочь узнала от знакомой. В больнице имени Семашко Екатерина Анатольевна провела еще две недели. Ей сделали в общей сложности шесть операций.

– А в ночь на 26 января после очередной операции мама умерла… – плачет Ольга.

Уголовного дела не будет

Известие повергло в шок. В один миг четверо детей лишились матери, а глава семейства –  жены. В заключении напишут, что причиной смерти явился синдром полиорганной недостаточности. Из-за лопнувшей язвы были поражены все внутренние органы, начался неотвратимый абсцесс. Грубо говоря, организм женщины был отравлен.

– И все это из-за лопнувшей язвы. Если бы в Ильинской больнице ей вовремя поставили правильный диагноз, оказали помощь, взяли анализы, провели исследование, она осталась бы жива. К ней отнеслись, как к ненужному человеку! – возмущена дочка.

Все три года родственники живут только с одной мыслью – наказать врачей, погубивших Екатерину Анатольевну. Но, как ни странно, уголовное дело Следственный комитет возбуждать отказался. Даже несмотря на то что на руках у дочери имеется приговор суда.

– Мы подали гражданский иск, и суд обязал Ильинскую больницу выплатить нам полмиллиона рублей моральной компенсации. То есть суд видит, что врачи виноваты, а следователи – нет? – недоумевает Ольга.

За комментарием мы обратились к следователю, который выносил постановление о прекращении уголовного дела. Станислав Танхаев пояснил свое решение.

– В декабре 2015 года возбуждено уголовное дело по 109-й статье («Причинение смерти по неосторожности»). В ноябре 2016-го уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления. Ведь, согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, смерть Екатерины Имигеновой наступила от полиорганной недостаточности, а не от действий врачей, – говорит следователь.

Эксперты пришли к выводу, что между дефектами оказания медицинской помощи в Ильинской больнице и смертью Екатерины Анатольевны отсутствует причинно-следственная связь.

Впрочем, ситуации, когда Ильинская больница выходит сухой из воды, уже не удивляют местных жителей. Как недавно писал «Номер один», в народе лечебное учреждение прозвали больницей «В последний путь». Дурную славу стационар обрел пару-тройку лет назад. Когда прежний состав медиков сменили молодые кадры из Улан-Удэ.

– Главврач больницы  Максар Аюржанаев, который на тот момент был лечащим врачом мамы, до сих пор возглавляет больницу. Где нам искать справедливость? – вопрошает Ольга Имигенова.

Между тем жители поселка настолько напуганы частыми смертями пациентов Ильинской больницы, что прячут медкнижки дома и предпочитают лечиться в Улан-Удэ. Историю, связанную с беспечным отношением медиков, можно услышать в каждом доме. Большинство из них заканчивается тем, что следователи не нашли оснований для возбуждения уголовного дела, а проверяющие органы не увидели причин для проверки.

Елена Калашникова, «Номер один»
^