16.12.2018
Первая чеченская война глазами выходца из Тунки

Официально первая чеченская кампания началась 23 года назад. Тогда, 11 декабря 1994 года, Борис Ельцин подписал указ №2169 о вводе войск в восставшую Чечню. Последовавшую войну пришлось пройти многим жителям Бурятии.

«Вот враг, и его надо уничтожать»

Один из участников тех событий – тункинец Андрей Аганаев. На первую чеченскую он попал летом 1996 года в должности начальника штурмовой группы взвода спецназа внутренних войск МВД. Ему было 28 лет, на войну отправился добровольцем.

Месяц тактической подготовки, потом поездом до Моздока, оттуда на Ми-26 до Грозного. Подразделение дислоцировалось в Старопромысловском районе Грозного, часть бойцов охраняла аэропорт Северный. Задачами была охрана Центральной комендатуры Республики Чечня и сопровождение в поездках президента Доку Завгаева.

- Отношение к войне в Чечне было таким, как у солдат воюющей армии. Мы военные, и мы воюем. Вот враг, и его надо уничтожать. Другое дело, что враг был не всегда понятным. Днем он мог быть простым жителем города, а ночью брал автомат и стрелял по нам. Может, для местного это было нормально и даже патриотично, но все мы помнили, что тут творилось в период с 91-го по 94-й годы - фактически геноцид нечеченского населения, и поэтому местные жители особой жалости не вызывали, - рассказывает Андрей Аганаев.

Он вспоминает ощущавшуюся вокруг ауру злобы, отчаяния и страха. Война шла уже второй год, перейдя в фазу, когда многие воюют не за идею, а из мести. Отношения с местным населением были всякими. С кем-то разговаривали запросто - продавщицы из ларьков, местные милиционеры, какие-то работяги. Но были и те, что смотрели зло и, не моргнув глазом, убили бы, окажись без оружия.

Русское население, по его словам, тогда там еще встречалось.

- Это ко второй чеченской их там почти не осталось, а тогда еще были. Мало, но были. Во время августовских боев на одной тихой улочке нам вынес попить воды русский мужчина. Лично я был удивлен, как он там вообще выживал. Поговорили: «Да, трудно, угрожают расправой, уезжай, говорят. А вот хрен им: я тут родился, вырос, и их тут никого не было.  А теперь спустились с гор, дом им мой нужен», - вспоминает ветеран.

Первые столкновения

Первое боестолкновение произошло 6 августа, когда по всему Грозному вспыхнули бои. Для защиты правительственных учреждений в центре города с Северного и Ханкалы двинулись войсковые колонны. А подразделение Андрея Аганаева выходило на прикрытие одной из них и попало под огонь.

- Шли по обеим сторонам улицы, на моей стороне глухой забор, тротуар асфальтовый. Прятаться негде, только куча гравия. Когда начали движение, увидели вдалеке гражданских мужчин. Но не придали этому значения. Те тоже увидели нас, но быстро исчезли. И вот, подойдя к тем домам, около которых мелькали эти гражданские, мы и попали под огонь. 

По словам Андрея, нападавшие били метров с сорока - со второго этажа через листву деревьев. 

- Я шел первым, вокруг густо засвистело.  Ступор секундный, стал стрелять тоже в ответ, стоя весь на виду. Высадил магазин, слышу, кричат сзади: «Я ранен, я ранен!». Бойцу, шедшему следом, пуля попала в бронешлем. Его пробила, но носок у нее отклонился, и она, чиркнув по черепу, ушла в заднюю часть шлема и скинула его с головы. Пулю там и нашли. Боец стоял на четвереньках, кровь залила ему лицо, и он орал. Я его схватил и толкнул к подбежавшим бойцам, те утащили за эту кучу гравия, там уже и бинты замелькали. Ну а я уже и второй магазин разрядил по окнам дома. «Духи», видимо, тоже разрядили по магазину и свалили от греха подальше. Короче, они в свою сторону, мы в свою. На этом боестолкновения в тот день были закончены, - вспоминает Андрей Аганаев.

Оружие, которым приходилось пользоваться – стандартная армейская «стрелковка» и автоматы 9А91 под спецбоеприпасы – он оценивает хорошо. «Чисти только почаще, и не подведет». Не было проблем и с боеприпасами. Зато не хватало разгрузочных жилетов для их переноса. «Разгрузки», принятые в МВД, были совершенно негодные. Бойцы использовали кто что мог достать – старые разгрузки с Афганистана или американские, или где-то ухитрялись добыть новейшие отечественные разработки.

- Мне вот случайно нашлась командирская заначка в кладовой - разгрузка жилетом на шесть магазинов и четыре гранаты. Повезло, - рассказывает Андрей Аганаев.

«Дурдом и бардак»

Войну в целом он характеризует как «дурдом и бардак». Ветеран вспоминает отсутствие взаимодействия между войсками и ведомствами, разгильдяйство и безответственность личного состава. Вспоминает вредительство политического и военного руководства, проистекавшее от корыстных устремлений.

- Бойцы моего подразделения попали в плен в середине августа из-за того, что информацию об их движении кто-то «слил» боевикам. Те прямо так и сказали. Да и сама сеть радиосвязи МВД по городу была открыта, и ее мог слушать, наверное, кто угодно, – рассказывает Андрей Аганаев.

Вспоминает он и СМИ, откровенно сочувствовавшие боевикам. Хотя их публикации воспринимались, скорее, абстрактно, будучи предназначенными для людей «дома».

- Нам по-хорошему было все равно на всю эту грязь, что на нас лилась. У нас есть задача, и мы ее выполняем. А что там эта Елена Масюк с НТВ говорит или Андрей Бабицкий, ныне переобувшийся и что-то там патриотическое говорящий, по большому счету нам было неважно, - говорит Андрей Аганаев.

Поддержка чеченским террористам со стороны иностранных спецслужб, с его слов, считалась само собой разумеющейся.

- Боевики без их помощи вряд ли могли бы так себя чувствовать. Да и от нашей власти, агентов влияния Запада, тоже им много чего перепадало. Березовского того же взять. А «врачи без границ» – ага, враги без границ, это точнее. «Красный крест» тот же, и журналисты западных СМИ, - с неприязнью вспоминает ветеран.

На войне приходилось встречать земляков, хотя с ныне известными бурятскими политиками, как Аламжи Сыренов или Вячеслав Мархаев, не пересекался.

- Буряты там, конечно, встречались. Они и в нашем подразделении служили, и в полку они были. Пропорционально общей численности населения, скажем так. Все они держались достойно, это факт, - вспоминает ветеран.

Из Чечни Андрей Аганаев убыл в середине августа того же 1996 года. Приехав рядовым контрактной службы, он уехал младшим сержантом, при этом занимая ту же, «прапорскую», должность. Единственная награда - Орден Мужества.

- Причем это награждение было неожиданностью. Ехал на войну посмотреть, нюхнуть этого дела. Воевать научиться. Боевиков мочить. Живым остаться, по возможности. А про ордена-медали и не думалось. Ну а раз наградили, значит, так надо. Добавлю, в полку из всех награжденных орденами почти половина приходилась на нашу группу. А вывод по итогам сделал такой: я, оказывается, ничего не боюсь. Могу командовать людьми в бою. Самооценка моя значительно повысилась после этой командировки. И вообще война и воевать оказались делом интересным. Чем и занимался после этого в том или ином виде, - говорит ветеран.

Впоследствии Андрей Аганаев воевал и на второй чеченской. Но это уже другая история.

Василий Тараруев, «Номер один».
^