28.03.2019
Ветеран умер от инфаркта спустя два часа после отказа в госпитализации

В Прибайкальском районе 83-летний ветеран из с. Югово скончался от разрыва сердца. Родственники считают, что трагедия произошла из-за ошибки врачей при постановке диагноза и отказа в экстренной госпитализации.

Больной поступил в приемное отделение Республиканской больницы по «скорой помощи», которая привезла ветерана в больницу с подозрением на острую сердечную недостаточность. Но там его не стали принимать, а спустя пару часов мужчина умер  у себя в районе от инфаркта.

Успел довезти

Ветеран Михаил Иванович  Колоколов из с. Югово всю жизнь проработал водителем и, по словам его родственников, на сердце никогда не жаловался. Хотя, быть может, был  просто недообследован. 2 марта утром у ветерана заболело сердце, и родные вызвали скорую. 

Врачи неотложки сделали ЭКГ, на которой обозначалась характерная картина ОКС - острого коронарного синдрома. Колоколову внутривенно вкололи  соответствующие препараты и на скорой повезли в Улан-Удэ, в Республиканскую клиническую больницу им. Семашко. Именно туда и направляют больных в сложных случаях. Однако там больного и его родственников ожидал сюрприз.

- Я приехала в больницу чуть позже, минут через десять после того, как его привезли в больницу, - рассказывает Елена, внучка ветерана. - И удивилась тому, что дедушка сидит в приемном покое, уже одетый и грустный. На мой вопрос, когда будут госпитализировать, он сказал, что его не принимают в больницу.

Елена подошла с вопросами к врачу приемного отделения, который ей объяснил, что оснований для госпитализации  нет. И передал бумажку, в которой было что-то неразборчивое. 

- Там было от руки непонятно написано. ИБС (ишемическая болезнь сердца), стенокардия. Гипертоническая болезнь. Что-то еще... - говорит Елена. 

В общем, отказав в госпитализации дедушке, врачи не удосужились даже, как в нормальных стационарах, распечатать официальный отказ и выдать его пациенту. Хотя смысл от этого не менялся: идите, как говорится...  в Турунтаево.

Отправили умирать

Именно туда, в районную ЦРБ, и «рекомендовано» было отправиться ветерану. Для справки:  село Турунтаево расположено за Селенгой и перевалом, в значительном отдалении и от Югово, и от Улан- Удэ. И родственники справедливо посчитали, что перевал может быть засыпан снегом и деда они могут не довезти. 

В итоге ветерана повезли по федеральной трассе обратно в Ильинскую участковую больницу. В которой он спустя считанные минуты после прибытия и скончался. 

По всей видимости, сердце пожилого человека не выдержало транспортировки, и конечно, обиды и равнодушия. Официальных данных после вскрытия родственникам пока не предоставили, но один врач уже обмолвился, что, скорее всего, смерть произошла в результате скачка давления после подъема на лестницу и, соответственно, инфаркта миокарда. 

Таким образом, если формально смерть ветерана от острой сердечной недостаточности произошла на территории чужого стационара, то доблестные врачи Республиканской больницы могут казаться в белом. Мол, не виноватые мы, он сам ушел. Не у нас, а у них летальный исход!

Диагноз: «бессердечие»

Впрочем, вины с участковой больницы тоже не снимешь. Больного с таким непростым диагнозом зачем-то заставили идти самого на второй этаж на обследование. Хотя понятно, что физические нагрузки в такой момент ветерану были явно противопоказаны.  

 - Он умер у меня на руках, - плачет его внучка. - Почти сразу же. Реанимация не помогла. 

Диагноз «бессердечие» тут можно поставить не только врачам, но и, прежде всего, государству. Которое купается в нефтедолларах, позволяет олигархам грабить страну и при этом  последовательно сокращает ассигнования на медицину. Тех же элементарных лифтов в районных больницах нет. Как нет и персонала. К примеру, санитаров, которые могли бы поднять больного на носилках. Медперсонал везде сейчас сокращают в целях пресловутой «оптимизации». 

А ведь многие знают, в том числе из телесериалов, о «скорой помощи», что все поступающие в больницу пациенты должны исключительно лежать. Ведь в таких случаях мелочей не бывает: даже минимальная нагрузка у больного с подозрением на инфаркт или инсульт может привести к отрыву тромба или другим осложнениям. Здесь же даже этих элементарных вещей не было сделано. 

Удивляет, что родственники Михаила Колоколова сегодня почему-то винят себя. Хотя они уж точно не виноваты.  Мол, поздно приехали в Республиканскую больницу, не настояли на госпитализации, не подняли шум в приемном отделении с требованием положить ветерана на обследование с целью уточнения диагноза. 

Хотя резон в этом был: если бы к ветерану отнеслись с пониманием, то острый и опасный период ИБС больной провел бы под наблюдением врачей. А не ехал бы домой в ужасном состоянии. В конце концов, мы же знаем, что регламенты регламентами, но субъективный фактор никто не отменял. В больницы то у нас порой кладут с самыми разными «диагнозами», в том числе и после обильных возлияний. Но, видимо, это когда речь идет о «блатных» или громкоголосых пациентах или их «активных» родственниках. А тут «всего лишь» тихий дедушка из района, который ни поспорить, ни шум поднять в ответ на «нет» не сумел. 

Тем не менее родственники написали заявление в Прибайкальскую прокуратуру. Если уголовное дело будет возбуждено, то уже экспертам придется устанавливать, есть ли связь между действиями  (или бездействием) врачей и смертью пациента. И оценить своевременность и адекватность той лечебной помощи, которую «получил» ветеран. 
 
Дмитрий Родионов, «Номер один».

Комментарий Минздрава РБ: 

Администрацией Республиканской клинической больницы проведено служебное расследование. По результатам проверки нарушений стандарта медицинской помощи при осмотре пациента в приемном отделении не выявлено. Согласно стандарту, при поступлении пациента при остром коронарном синдроме необходимо незамедлительно провести ЭКГ и экспресс-исследование уровня тропонина в крови для диагностики инфаркта миокарда. Дежурным врачом-кардиологом приемного отделения данный стандарт выполнен. В настоящее время проводятся дополнительные исследования в рамках судебно-медицинской экспертизы для установления точной причины смерти. 
^