27.06.2019
Жители поселка Россошино готовы взяться за оружие, чтобы защитить своих близких

В Бурятии вновь гремит скандал по поводу нефритовой темы. Как ни странно, в центре внимания опять компания ЗГРП и МВД по Бурятии. Наша газета уже не раз упоминала о необычайно теплой дружбе этой частной компании и правоохранительных органов. Но на сей раз дело зашло слишком далеко. Жители таежного поселка Россошино рассказали о том, что «нефритчики» вместе с полицейскими устраивают на них облавы, а один из сельчан был ранен выстрелом из пистолета.

«Нас выживают»

На недавней сессии Хурала депутат от КПРФ Виктор Малышенко публично зачитал выдержки из обращения жителей поселка Россошино Баунтовского района. Нам удалось достать оригинал послания, под которым подписалось порядка 100 сельчан.

«Нас, коренных жителей, стали выгонять с охотугодий и сжигать зимовья, поджигать тайгу, чтобы негде было вести промысловую охоту. Сотрудники ЗГРП скрывают лица под черными масками, тычут в лицо оружием, при этом говоря: «Вы, узк…ки (уничижительно по национальному признаку. - Прим. ред.), здесь больше обитать не будете». В мае месяце на реке был ранен в бедро житель села Россошино», - пишут в своем обращении жители поселка.

По словам депутата поселения Усойское-Эвенкийское Сергея Агафонова, который вот уже четыре года бьет тревогу, представители ЗГРП всячески показывают сельчанам свою силу и словно выживают людей с их родной земли.

Началось с того, что представители ЗГРП начали поджигать охотничьи домики сельчан в тайге. Охотники, прибыв на место своих сторожек за сотни километров по 50-градусному морозу, обнаруживают лишь пепелища.

- У нас эвенкийский поселок. Эвенки издавна охотились в тех местах, где сейчас поджигают наши домики и не дают нам охотиться. Был даже случай, когда в зимовье находился дедушка. Его выгнали оттуда, а домик сожгли со словами: «Это наша земля». Когда мы узнали об этом, были в шоке. Этот дедушка – старейшина Россошино, он почти все время находится в тайге, это его дом, - рассказывает Сергей Анатольевич. – Почему они решили, что это их земля? Ведь это они пришли к нам, а не мы к ним.

Работы в маленьком селе нет, люди выживают кто как может. Сергей Агафонов не скрывает: кто-то из молодых людей ходит на поиски нефрита.

- Потом камень продают китайцам почти задарма, покупают что-то покушать, одежду и снова идут на поиски. А как людям еще выживать и детей кормить? Совхоз давно закрыт, других предприятий нет. И вообще было бы здорово, если бы нашим ребятам легально разрешили заниматься этим. Но наших сельчан на работу в ЗГРП не берут. Организовать сбор камня официально тоже никто не хочет.

Охотятся на всех

Но если в случае с «черными нефритчиками» понять чрезмерную бдительность людей в масках еще можно, то причем тут рыбаки и охотники, которые никак не нарушают закон?

- Дело не только в «черных нефритчиках», проблема в том, что они считают чуть ли не всю нашу тайгу своей землей. И, по их мнению, заходить в лес вообще никому не полагается, видимо. Там по периметру стоят базы, посты. Есть фотоловушки, и даже натянуты растяжки. Если наступишь, стреляет в небо сигнальная ракета, и они уже знают, что кто-то идет в «их владения». А они ведь вооружены, у них есть и приборы ночного видения, тепловизоры, могут даже ночью тебя найти. Постоянно проверяют фотоловушки, считают, сколько людей прошло, и начинают их искать, натуральная охота идет на людей! Ходят они всегда по несколько человек, к примеру, двое из охраны ЗГРП и двое  полицейских из ОМОНа и УБЭП, - говорит депутат поселения.

Найденных в лесу людей кидают на землю, могут выстрелить над их головой для пущей убедительности. А потом начинается череда унижений.

- Продукты вываливают на землю, смешивая с песком. Другие вещи тоже выкидывают. Технику забирают себе. Спальники изрезают. Задержанных грузят в машины и везут в «казематы». Так мы называем тюрьму, которая построена на горе на территории ЗГРП.

Почему полицейский пункт находится на территории частных владений и сотрудники охраны ЗГРП и полиции, совсем как в известной поговорке, ходят всюду парами, сельчане не знают.

- В «казематах» арестантов водят на допросы, снимают на камеру, собирают досье. Бывает, что и избивают, пытают. Говорят, чтобы, мол, больше ты здесь не появлялся. Некоторых держат дня два. Тех, кто поупрямее бывает, и четверо суток держат. Потом из болотных сапог тебе делают тапочки. Вывозят в тайгу, сыплют в руки крупу и оставляют одного. Человеку приходится несколько дней выбираться пешком из тайги без еды, вещей и нормальной обуви, - поясняет Сергей Анатольевич. 

Каждый раз, когда сельчане на сходе рассказывают о таких вещах в присутствии полиции и прокуратуры, силовики с них требуют доказательства своих слов. И не торопятся принимать меры. Кстати, попытки снять на видео свой же захват, конечно, были. Но, по словам Сергея Агафонова, телефоны и камеры всякий раз изымались, а возвращались девственно чистыми, на мобильных стирали даже контакты. Как рассказывают очевидцы, руководит «карательными отрядами» сотрудник охраны ЗГРП, сельчане его называют исключительно «Чапай».

- Они все его слушаются беспрекословно: и охранники, и полицейские, - замечает наш собеседник.

Сергей Агафонов может долго перечислять, кто из обычных добропорядочных охотников или рыбаков также пострадал.

- У одного охотника, многодетного отца, спустили все колеса, включая «запаску». Он оставил автомобиль в тайге, вернулся с охоты, а ехать и не на чем. В полиции даже расследовать не стали, говорят, сам, наверное, в каких-нибудь кустах и проткнул себе. Хотя там по снегу по следам проследовать, и все стало бы ясно. Никто из наших охотников на такое неспособен. У другого мужчины они отобрали сначала вездеход, а затем и автомобиль. У другого - «Урал». Еще у одного - лодку вместе с лодочным мотором. Был случай, когда у охотника изъяли лицензированное ружье, а вернули с отпиленными бойками. Хотя у него все разрешения и документы на охоту были оформлены правильно, - сетует Сергей Анатольевич. – Сколько машин и техники сейчас у них стоит нашей! Ничего людям не возвращают.

Свидетели не нужны?

Такую звериную злобу и нежелание пускать якобы на свою территорию сельчан Сергей Агафонов связывает еще и с тем, что сотрудникам ЗГРП, вероятно, есть что скрывать.

- Мы знаем, что они добывают нефрит окатыш на реке Цыпа. Этот камень намного дороже, чем сырец, – скальная порода, которая добывается в карьерах. В этой реке нерестятся краснокнижные виды рыб, а они там вовсю промышляют. К тому же вокруг мы видели бочки с ГСМ, они заправляются тут же тоннами. Повсюду разливы горючего. Экология явно страдает, - уверен Сергей Анатольевич.

Когда старожил поселка вновь поднял этот вопрос на сходе села, поинтересовавшись, есть ли лицензия у ЗГРП на такой вид деятельности на реке Цыпа, ему никто не ответил. Зато геологи позже все разъяснения дали.

- Нам сказали, что на этих участках ЗГРП могут вестись лишь разведывательные работы по нефриту, ничего более. Добывать там нефрит нельзя, но на самом деле все происходит иначе, - говорит Агафонов.

К тому же недавно были установлены новые посты на реке Амалат, в устье притоки Укшум.

- Там построили три домика, завезли коптильню. Несмотря на то, что Укшум это нерестовая река, там водятся таймень и ленок, которые внесены в Красную книгу.

Жалобы сельчан по поводу наглости чужаков главе администрации сельского поселения «Усойское-Эвенкийское» выслушивать приходится нередко. Валерий Басаулов возглавил поселение только в прошлом году. И как помочь односельчанам, он не знает.

- Конечно, я на стороне сельчан. Сам здесь вырос и живу, вижу своими глазами, что происходит. У людей забирают машины и не возвращают, портят ружья охотникам. Народ приходит ко мне за помощью, а что я могу сделать?

По словам Валерия Афанасьевича, на один из сельских сходов были вызваны директор лесхоза и охотинспектор. Тут и выяснилось, что посты на реке Амалат построены без каких-либо разрешительных документов.

- Я им прямо вопрос задал: «А что если бы я вот взял и на землях гослесфонда спилил лес, поставил дом, как будто это моя земля?». На что мне честно ответили: «Тогда на вас сразу бы завели уголовное дело». Возникает вопрос, почему тогда с этими людьми никто не разбирается, почему все молчат? А мне отвечают: «Мы для них, как тараканы, они от нас отмахиваются, мы ничего сделать не можем».

Глава поселения не скрывает, что ЗГРП выделяет району благотворительные средства.

- Ежегодно компания ЗГРП выделяет деньги школе-саду, на ремонт социальных объектов. Но это ведь не означает, что из-за этого они могут так обращаться с народом. Называть уз…ми, говорить, что это уже не наш дом.

Валерий Басаулов подчеркивает, брать на работу местных жителей в ЗГРП также не спешат.

- Пытались люди туда попасть, на что им был дан ответ: «У нас своих работников хватает».

Последняя капля

Эвенки народ терпеливый и миролюбивый. До тех пор, пока их не доведут до края. И этот момент уже наступил. Сельчане не скрывают, что вовсю готовятся к войне. Известие о подстреленном парне стало последней каплей в чаше терпения.

- Нашего парня, когда он был в тайге, застали люди в масках. Парень увидел их и бросился бежать, они за ним, открыли стрельбу. Стрелял в него мужчина в полицейской форме. Первая пуля царапнула плечо, вторая угодила в ногу, в бедро.

Лишь через 10 дней раненому удалось выползти из тайги. Первым дело его повезли в Читу.

- Мы поехали в Читу для того, чтобы там обратиться в полицию. Нашему МВД мы больше не верим. Пулю вынули из ноги, отдали на баллистическую экспертизу. Как пояснили эксперты, стреляли из травмата, но заряженного как-то по-особенному. По сути, оружие было заряжено на убийство. Если бы пуля попала в спину или шею, парень бы не выжил. Мать его вне себя от ярости. Она сейчас в другом городе, но хочет вернуться в поселок и, взяв ружье, отомстить за сына.

Сергей Агафонов не понимает, почему в поселке происходит форменное беззаконие.

Ведь даже если речь идет о «черных нефритчиках», то и наказывать их нужно по закону, а не по понятиям.

- Кто давал право этим людям стрелять в наших сыновей? Поднимать национальный вопрос, оскорблять, избивать? Даже если кто-то нарушил закон, то и пусть его накажут по закону, а не такими варварскими способами! – считает Сергей Анатольевич. - Понятно, что сверху молчат и делают вид, что нас не существует, так как боятся потерять поток налоговых денег от ЗГРП в нищий бюджет, но кто будет думать о нас – о народе республики?

Поселок бурлит от негодования. Люди готовы идти на крайние меры, если власти республики не услышат их крик о помощи, а полиция закроет глаза на ранение человека.

- Вы знаете, как стреляют эвенкийские охотники? Лучше вам и не знать. Если чиновники не хотят защищать нас, тогда мы сами защитим и себя, и свою землю. С оружием у нас уже готовы выйти и стар и млад. Хватит хозяйничать на нашей земле и притеснять народ!

P. S. После того, как в СМИ просочилась первая информация о ситуации в Россошино, в поселке начались некие движения. В тайге начали что-то и кого-то перевозить, а в поселок нагрянули новые люди в масках. По слухам, сейчас сотрудники полиции зачем-то сверяют подписи под вышеозвученным обращением, проверяя их на подлинность. Тем временем в район уже пришел запрос с просьбой подготовить информацию о количестве средств, выделенных ЗГРП в качестве безвозмездной помощи. Кроме того, главе поселения сверху был дан негласный указ не говорить СМИ что-либо негативное в адрес ЗГРП. 

Возникают подозрения, возможно, выйти из скользкой ситуации в Бурятии решили привычным способом. Олигархов приласкать, бунтовщиков запугать, а жалобы отчаявшихся жителей обыграть как банальную информационную войну «черных нефритчиков» с белой и пушистой ЗГРП. Вот такое правосудие по-бурятски. Но все-таки очень хочется надеяться, что наши прогнозы окажутся ошибочными, а в данном деле действительно разберутся объективно.

Василиса Шишкина, «Номер один». 

Справка:

Акционерное общество «Забайкальское горнорудное предприятие» зарегистрировано в Улан-Удэ. Генеральный директор: Александр Сергеевич Воронков. Уставный капитал: более 200 млн рублей. Из них 51 млн – доля госкорпорации «Ростех», 147 млн – доля АО «Гранит», которое, в свою очередь, принадлежит компании, зарегистрированной на некоего Вагана Геворкяна. Как ранее писал «Номер один», его деятельность в основном заключается в создании сомнительных компаний и регистрации бизнеса по «массовым» адресам.

Долги «Забайкальского горнорудного предприятия» - два штрафа ГИБДД, каждый по 10500 рублей. Оба возвращены взыскателю, так как невозможно разыскать должника или его имущество. То ли приставы плохо искали, то ли грозные «нефритчики» прячутся от госчиновников, дабы не платить по мелким штрафам – неизвестно.

Баланс предприятия на конец 2017 года - 1,9 млрд рублей, выручка — 643,1 млн рублей, чистый убыток — 131,7 млн рублей. В 2017 году уплачено налогов на сумму 160,5 млн рублей. В масштабах бюджета Бурятии сумма не такая уж большая, учитывая, что часть этих денег уходит в бюджет федеральный. Для примера, АО «Разрез Тугнуйский» в прошлом году обеспечил поступления только в республиканский бюджет в сумме 1,6 млрд рублей.

После захода в Бурятию вокруг ЗГРП то и дело вспыхивают скандалы. Например, депутаты Хурала обвиняли компанию в слишком маленьких налоговых отчислениях, в слабой финансовой поддержке района, в котором работают, а также в загрязнении рек.

Кроме того, СМИ обвиняли ЗГРП в том, что компания, пользуясь связями в силовых структурах, вела нечестную конкурентную борьбу, в результате которой один из бизнесменов, также ведущий добычу нефрита, оказался под уголовным преследованием.

Были вопросы и по поводу того, что львиная доля компании принадлежит не государству в лице «Ростеха», а сомнительным бизнесменам.
^