27.04.2020
Родителям ребенка с больным сердцем пришлось обратиться за помощью в прокуратуру

Улан-удэнцы Екатерина и Дмитрий Новолодские пережили тяжелое испытание. Екатерина была беременна двойней, и на 20-й неделе выяснилось, что у одной из девочек врожденный порок сердца. Родителям сразу сказали, что с таким диагнозом роды в Бурятии невозможны. О том, как добивалась семья спасения жизни своей дочери, родители по сей день вспоминают с содроганием.

Потерянные документы

Узнать, что у одной из дочек большие проблемы со здоровьем, было тяжело для семьи Новолодских. Диагностировали врожденный порок сердца, причем редкой формы (единый желудочек сердца, дефект межпредсердной перегородки, общий артериальный ствол). Родителям сразу заявили о том, что рожать придется в другом регионе.

- Нам сказали, что на 30-й неделе надо подготовить пакет документов, чтобы Минздрав мог их отправить на консультацию в федеральные центры  в НИИ кардиологии  для решения о месте родов. В Бурятии с подобным диагнозом рожать нельзя, потому что в республике нет кардиоцентра для таких больных. Мы начали готовиться. К указанному сроку собрали весь пакет документов для отправки. 30 января передали его, нам сказали ждать. Ответ ожидался в течение двух-трех недель. Но спустя это время мы так и не дождались никакой реакции. Начали выяснять, что происходит. Жена связалась с  временно исполняющей обязанности заведующей консультативно-диагностическим отделением республиканского перинатального центра Еленой Махановой, которая пояснила, что   не могут найти документы. Призналась, что они  потеряны, -   возмущается глава семьи Дмитрий Новолодский. – Складывалось впечатление, что всем просто не до нас.

В частности, Екатерине Новолодской пояснили, что заведующая консультативно-диагностическим отделением РПЦ Раджана Жамбалова ушла в отпуск, а тот, кто ее заменял, отыскать пакет документов не смог. Однако как факт ухода в отпуск одного медика может воспрепятствовать нормальной, отлаженной работе с пациентами, тем более  если речь идет о будущей новорожденной со смертельно опасным диагнозом, Дмитрий Новолодский искренне не понимает. 

Екатерина снова начала готовить документы, вновь прошла УЗИ и прочие обследования. 19 февраля, спустя 20 дней после отправки первого потерянного,   собрали новый пакет. 

- Заново пришлось   ехать в перинатальный центр обследоваться, хотя мы живем в отдаленном микрорайоне города. Снова собрали документы,   передали врачам. И опять тишина. Хотя у моей жены срок был уже 34 недели. Я слышал, что   36-я неделя для двойняшек считается уже доношенной беременностью. Тогда   началась реальная паника. Ведь нам до сих пор не сказали, в каком городе   примут на роды. Мы не могли заранее купить билеты, снять жилье, подготовиться к поездке, - говорит Дмитрий.

Вмешательство прокуратуры

На 36-й неделе Дмитрий Новолодский понял, что без его личного вмешательства  волокита может протянуться еще неизвестно сколько времени. Каждый день задержки мог оказаться для больного ребенка последним. 

- Я пошел в Минздрав разбираться. Из отдела родоразрешения меня отправили в отдел ВМП (высокотехнологичной медицинской помощи. – Прим. авт.) на проспект Победы, 6. Там   сказали, что документы из республиканского перинатального центра они получили только 20 февраля. То есть, получается, первый пакет документов до них  действительно  не дошел. Мне пояснили, что переписка с клиниками Москвы, Томска и Новосибирска все еще ведется. Пока согласие на наш приезд никто не дал. 

К слову, в отделе ВМП разговор состоялся довольно жесткий. Мужа беременной попросили предъявить паспорт и не соглашались предоставить ему документы, пришедшие в министерство из перинатального центра. Не сразу сказали даже дату поступления документов. Чиновники ссылались на то, что юридически, дескать, Дмитрий не является законным представителем Екатерины Новолодской, а поэтому закон о врачебной тайне никто не отменял. Тот факт, что Дмитрий является и мужем, и отцом девочек, сотрудникам Минздрава ни о чем не говорил. У мужчины даже потребовали нотариально заверенную доверенность  либо чтобы к ним лично пришла его супруга. 

- В этот момент жена лежала в больнице, как она может к ним прийти? Я так и сказал, что они обрекают малышку на смерть своей волокитой, ведь каждая минута  на вес золота, - вспоминает Дмитрий. 

Улан-удэнец отправился в прокуратуру, написав заявление на имя прокурора Бурятии Галины Ковалевой. По его словам, с этого момента события стали разворачиваться стремительно. 

- В тот момент, когда  писал заявление, дежурный прокурор позвонил в Минздрав РБ, попросив поторопиться с принятием решения по нашему вопросу. Так как ситуация складывалась действительно уже критическая. И сразу все стало  как по маслу. Нас опять приняли в Минздраве, на следующий день уже   организовали консилиумы, телесвязь с лучшими профессорами страны. Все стало происходить так быстро, что мы едва успевали реагировать. К примеру, билет на самолет  чудом успели взять. Хорошо, что я отношусь к льготной категории граждан  и только поэтому  в последний момент успели приобрести билеты на нужный рейс, - говорит Дмитрий. 

Беременную приняли в клинике Новосибирска,   расположенной в 30 километрах от современного кардиоцентра. Сразу после родов Екатерину и   больную нворожденную дочь отправили в кардиоцентр, где девочку срочно прооперировали. 

Сейчас мама   находится в съемной квартире   с одной из дочек. Вторая по сей день находится в реанимации. К слову, без проволочек и на сей раз не обошлось. Бурятские медики «забыли» дать направление роженице. На руках у супругов была только выписка  с указанием, что Екатерине рекомендовано родоразрешение в Новосибирске. Направление пришлось спешно брать в местной больнице. 

Рекомендовали лишить жизни

Сейчас врачи не дают никаких прогнозов по поводу больной новорожденной дочери Новолодских с пороком сердца. И не скрывают, что все может закончиться печально. Но всегда есть надежда на чудо. В любом случае   родители уверены в том, что сделали все возможное, чтобы спасти вторую дочь. Хотя во время беременности со стороны медиков поступали предложения просто избавиться от плода. 

- Это было в тот момент, когда через телецентр проходила консультация с Новосибирском. Врачи, как Новосибирска, так и Бурятии, предлагали нам сделать внутриутробную остановку сердца. Мол, все равно девочка не проживет больше 40 минут. То есть один  ребенок у нас был бы живой в животе, а второй мертвый. Вы понимаете, какой  это стресс для матери. Она бы потом с ума сошла, наверное. Это психологическая травма на всю жизнь, - шокирован Дмитрий.  – Как вообще врачи могут предлагать такое? Их миссия – спасать жизнь. 

Тем временем прокуратура направила обращение Новолодских в Росздравнадзор РБ, который, в свою очередь, прислал ответ по факту своей проверки. К удивлению семьи, контролирующий орган не нашел нарушений в их взаимодействии с медиками. Правда, в документе почему-то указываются и перечисляются действия медиков,     происходившие уже после обращения Дмитрия в прокуратуру. Факт исчезновения первого экземпляра документов тоже никак не комментируется. Дмитрий не согласен с такой позицией и теперь планирует обратиться в Генеральную прокуратуру. 

- Мы чудом избежали беды и успели вовремя. Хотя пришлось все делать в спешке: снимать квартиру, искать необходимые вещи для новорожденных. Сколько ушло нервов. Но тут уже возникают другие серьезные вопросы. Как врачи в Бурятии передают друг другу дела на время отпуска? Почему так происходит, что документы теряются? Ведь это   все потерянное время, которое в случае такой сложной ситуации, как у нас, могло убить младенца. Подозреваю, что не только мы оказались в таком положении. Это хорошо, что я проявил настойчивость и упорство, а если бы кто-то другой не стал обивать пороги и чего-то требовать, то неизвестно, чем бы все закончилось, - считает Дмитрий. 

Действительно, трудно предположить, что могло произойти с Екатериной и ее детьми, если бы роды начались на несколько дней раньше. Ведь даже короткий путь в 30 километров от роддома Новосибирска до кардиоцентра новорожденная Анечка перенесла с трудом. А как бы ее срочно транспортировали из Бурятии в другой город в случае преждевременных родов? 

- Волокита и задержка могли закончиться страшными последствиями. Случись роды в Бурятии, ребенок   здесь бы не выжил. А если  и выжил, то не было бы возможности его транспортировать. Была вероятность и того, что Катя на большом сроке беременности могла   родить в дороге, что тоже очень опасно в нашей ситуации. По сути, медики обрекают на верную гибель таких детей своей волокитой и пренебрежительным отношением, - возмущается Дмитрий. 

И напоследок. Ответ по поводу того, где им все-таки нужно будет рожать, так мучительно долго ожидаемый супругами, они получили… уже после родов. Через 12 дней после рождения дочерей. 

Василиса Шишкина, «Номер один».
^