13.05.2020
Депутаты отказались увольнять коммунистов, попавшихся на участии в незаконном митинге

Главный аргумент против снятия с должностей в Народном Хурале Виктора Малышенко и Егора Олзоева звучит так: нам (то бишь депутатам) это решение навязали. Поборники независимости республиканского парламента битый час говорили об уважении, о самостоятельности,   статусе депутатов (то есть самих себя). И в итоге решили, что они уже большие  и могут громко хлопнуть дверью в свою комнату. Что   и сделали.

Предыстория

В сентябре прошлого года на площади Советов случились волнения. Началось все с того, что некий общественно активный таксист Дмитрий Баиров вышел на площадь, протестуя против ареста соратников уже подзабытого сегодня Саши-шамана. Последний, напомним, шел пешком в Кремль, дабы изгнать из него Владимира Путина.

Позже к Дмитрию Баирову присоединились коммунисты, которые как раз накануне проиграли выборы мэра Улан-Удэ. Кандидат от партии Вячеслав Мархаев не набрал тогда нужного числа голосов. И тематика митинга изменилась на несогласие с результатами выборов.

В итоге митинг разогнали силовики, так как собравшиеся нарушили закон: протестовать на площади Советов запрещено в принципе, а чтобы делать это в других местах, нужно разрешение от мэрии.

На этом митинге  в числе прочих  засветились председатель хуральского комитета по госустройству, местному самоуправлению, законности и вопросам государственной службы Виктор Малышенко и зампред комитета по экономической политике, природопользованию и экологии Егор Олзоев. Оба – члены КПРФ.

Так как они занимают высокие должности, в итоге было решено поставить вопрос о прекращении их полномочий. Депутатский мандат, к слову, за ними остался бы в любом случае.

Однако  по каким-то непонятным причинам  вопрос об их отставке из сессии в сессию откладывался. И появился в повестке только сейчас, спустя почти восемь месяцев. 

Несвоевременность

И этот факт – несвоевременность поставленных вопросов – стал одним из аргументов защитников Виктора Малышенко и Егора Олзоева. 

Баир Цыренов  поинтересовался, почему именно на эту сессию вынесены эти два кадровых вопроса. 

- Данные вопросы   внесены в соответствии с регламентом. То есть   рассмотрены на комитетах,   на Совете Хурала. Поставлены на голосование, в итоге большинством голосов они остались в повестке, - пояснил спикер Хурала Владимир Павлов.

Но депутат не унимался  и решил спросить напрямую главу Бурятии Алексея Цыденова, почему?

- Все мы помним события сентября, - отвечал глава. - У нас Виктор Анатольевич (Малышенко. - Прим. ред.) является председателем комитета по госустройству, местному самоуправлению, законности и вопросам государственной службы, - сказал глава республики, особенно подчеркнув слово «законности». – Он должен быть примером законности. К сожалению, наши коллеги не совсем следовали требованиям закона, и вы это знаете. Чтобы все соблюдали законодательство, включая депутатов, это не только наша позиция, это позиция Геннадия Андреевича Зюганова, вы сами видели, она официально размещена в его инстаграме.

Поинтересовались народные избранники и тем, как Олзоев и Малышенко выполняют свои обязанности в комитетах. На что был получен ответ: исполняют хорошо.

- У меня претензий по работе в комитете к Егору Константиновичу (Олзоеву. – Прим. ред.) нет. Он большой профессионал, сразу включился и работает эффективно, - говорил Владимир Павлов. - Но комиссия рассматривала не их работу. У комиссии не было претензий по работе в комитетах. Была совсем другая подоплека – участие в несанкционированном митинге.

Независимость

Другая сторона вопроса, которая в итоге стала решающей, – зависимость Хурала от правительства и главы Бурятии. 

Слова о независимости, самоуважении и статусе депутатов Хурала звучали в тот день из уст многих парламентариев. И, видимо, это возымело эффект. По итогам тайного голосования за снятие с должности Малышенко проголосовал 31 депутат, против – 21, воздержались 4. По Олзоеву 30 голосов - за, 27 - против, 2 - воздержались. Ни первый, ни второй вопросы не набрали нужного количества голосов. А значит, оба коммуниста продолжат занимать свои должности.

Что же в итоге? Действительно,  Хурал заявил о своей независимости. Но заявил довольно экспрессивно.

Ну  а самое главное - против снятия коммунистов с должностей  проголосовали некоторые «единороссы». А значит, партийная дисциплина сильно захромала.

В парламентской практике всех стран существует правило: депутаты, входящие в партийные фракции, накануне очередной сессии собираются на обсуждение текущих вопросов и принимают консолидированное решение – как фракция будет голосовать. Так было и в этот раз. 

Известно, что коммунисты по вопросу Олзоева – Малышенко объединились с эсэрами. Цель «красных» понятна - создать максимальный информационный шум вокруг вынужденной отставки своих высокооплачиваемых депутатов и по привычке обвинить во всем власть (умалчивая, что они сами являются частью этой власти, как и депутаты от всех других партий, и получают нехилые зарплаты из бюджета, а по выходе на пенсию – пресловутые ВИП-надбавки за непосильный труд). 

Цель «справороссов» не так очевидна. Их депутаты до сих пор работали спокойно, по незаконным митингам не бегали и вообще вели себя прилично. Но лидер бурятских эсэров Иринчей Матханов – человек активный и амбициозный, давно считающий себя политиком федерального масштаба.  Между тем  партия,   возглавляемая им в Бурятии, в целом довольно беззуба. Поэтому шумная история вокруг депутатов-коммунистов, судя по всему,    использована Матхановым  как предмет для возможного торга с правительством республики в будущем.

ЛДПР решила поддержать решение лишить бурятских коммунистов хлебных должностей в Народном Хурале и, судя по итогам голосования, своему решению депутаты не изменили. 

На заседании же фракции «Единой России», депутаты которой составляют абсолютное большинство в Хурале и способны провести либо заблокировать любой вопрос повестки, царило скучное единодушие. Никто не спорил, не выражал несогласие, не отстаивал свои убеждения и не стучал депутатской туфлей по казенному столу. На публике все были «за». 

Совсем иное творилось в кулуарах – здесь кипели настоящие страсти. Ряд депутатов от правящей партии бегали друг к другу и по разным кабинетам, проводили консультации, горячо обсуждали «несвоевременность и ненужность» голосования по Олзоеву и Малышенко, охали, ахали  и  в конечном итоге  соглашались: раз, мол, принято такое решение, буду голосовать «как положено». 

Там, где живет ложь, каждый подозревает каждого. И старожилы бурятской политики, чуя неладное, предложили всем членам фракции на тайном голосовании голосовать открыто и показать друг другу, кто как проголосовал. Но это предложение не нашло поддержки у главы Бурятии Алексея Цыденова, который сказал, что надо доверять друг другу. Как выяснилось позже, благородство и депутатский статус для некоторых  вещи несовместимые.

Чем руководствовались «единороссы», тайно голосовавшие против? У каждого был свой мотив. Есть обиженные вроде Батора Цыбикова,   мечтавшего о должности секретаря политсовета «Единой России», или Анатолия Кушнарева,   против решения фракции «ЕР» занявшего кресло председателя комитета по экономической политике.

 Есть те, кому, как говорят, звонил Мархаев с просьбой поддержать его депутатов. Есть некоторые бизнесмены, считающие себя самодостаточными и независимыми настолько, что «могут себе позволить». В общем, каждый себе на уме и каждый   хозяин своего слова в смысле: «я дал слово, я его и забрал».

Что же в итоге? Во-первых, оба депутата при высоких должностях, открыто принявшие участие в незаконном митинге, остались без наказания. А это уже сигнал: так делать можно, и ничего вам за это не будет. Что может в будущем выйти боком.

Во-вторых, действующий созыв Хурала продемонстрировал готовность войти в конфликт с исполнительной властью республики. Судя по хладнокровию Цыденова, это не приведет к политическому кризису или   серьезной конфронтации, но через три года депутатский корпус обновится очень серьезно.

А в-третьих, главе Бурятии в ближайшее время предстоит сделать несколько непростых, но необходимых выводов, за которыми должны последовать  в том числе  кадровые решения. Поживем – увидим.

Станислав Сергеев, «Номер один».
^