23.05.2020
Сколько в Бурятии стоит смерть
Как суды республики оценивают страдания людей, потерявших близких по вине частных компаний и госструктур

Далеко не все находят в себе силы требовать компенсации от виновников смерти близких родственников. Но тем, кто находит, часто приходится несладко - заново переживать страшные события. И это на фоне бюрократической системы,   устроенной так, что далеко не всегда в таких делах торжествует справедливость. Впрочем, большинству обратившихся все же удается получить какие-то деньги. Но могут ли они компенсировать потерю близкого человека?

Доказательства скорби

Только за первую половину мая в Верховный суд поступил целый вал обращений от людей, потерявших своих близких. Все они опротестовывают решения нижестоящих судов первой инстанции, которые либо частично согласились удовлетворить их иски к виновникам трагедий, либо вовсе отмахнулись от них.

Так, мать погибшего военнослужащего подала в суд на Минобороны с требованием заплатить за смерть ее сына 5 млн рублей. Для министерства,   тратящего бюджетные миллиарды каждый месяц, такая сумма - это ничто. Но расставаться с деньгами военные, конечно же, не захотели.

Молодой человек, служа в армии, добровольно ушел из жизни из-за унижений со стороны сослуживцев. На обоих виновников возбудили уголовное дело и вынесли приговор.

«В результате смерти сына истец перенесла глубокое потрясение, у нее появились проблемы со здоровьем. Из-за сильных переживаний… стала страдать бессонницей, обращалась к врачу из-за плохого самочувствия, часто отказывалась от приема пищи, стало невозможно вести привычный образ жизни, возникла апатия, депрессия, вынуждена периодически принимать снотворные и успокоительные препараты. После подобных потрясений от потери сына истец не сможет безболезненно пережить вышеуказанные обстоятельства, возможны необратимые последствия»,   описывает суд состояние матери, потерявшей сына.

Представитель войсковой части, где случилась трагедия, с исковыми требованиями не согласился. Дескать, виновные наказаны (им дали по четыре года общего режима). А мать погибшего уже получила единовременное пособие и страховую сумму. А значит, вред возмещен.

Можно ли назвать такую позицию циничной и равнодушной? Решать не нам. Но представитель Минобороны, также приглашенный для участия в заседании, решил придерживаться той же линии.

«Необходимо установить, чем подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены заявителем. В данном случае необходимо представление заявителем доказательств причинения вреда, а также наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и наступившим вредом»,   такова позиция Минобороны.

Разобраться в написанном военным чиновником непросто. Да это и не нужно. Важно другое – формально-бюрократический подход там, где должна быть человечность.

Что же суд? Решение таково: взыскать с Минобороны в пользу скорбящей матери 400 тыс.  рублей морального вреда. В остальных требованиях отказать. То есть требуемую сумму занизили больше чем в десять раз. Неудивительно, что она решила обжаловать это решение в Верховном суде. Впрочем, глядя на судебную практику, слабо верится, что «верхушка» что-то кардинально изменит.

«В иске отказать»

Еще один гигант,  решивший вместо помощи пострадавшей прикрыться бюрократией, - АО «Желдорреммаш». Крупный федеральный холдинг, которому принадлежит немало заводов по всей России, в том числе и Улан-Удэнский ЛВРЗ. Выручка на конец 2018 года – 49,8 млрд рублей, чистая прибыль – 861 млн рублей.

Супруг женщины,   обратившейся в суд, работал на эту компанию в должности бетонщика четвертого разряда ремонтно-строительного участка. И ремонтировал кровлю здания,   принадлежащего той же компании, когда случилась трагедия.

«Супруг истицы упал вследствие разрушения под ним плиты при производстве ремонтно-строительных работ по устройству крыши. В связи с чем ответчик, как собственник здания, несет ответственность за причинение вреда в связи разрушением здания и в связи с нарушением требований безопасной эксплуатации здания. Просит иск удовлетворить»,   описывается позиция женщины в судебном решении. Она просила компенсацию в 3  млн  рублей.

Казалось бы, все просто - есть трагедия, есть виновник, есть пострадавшая. Что может пойти не так?

Представитель ответчика, то есть «Желдорреммаша», в суде вину не признал. Заявил, что в пользу вдовы уже выплачена компенсация за нарушение трудового законодательства. А законы о градостроительной деятельности не нарушены. Поэтому позиция компании такова – «просим в иске отказать».

В суд   представлены документы, из которых следует, что несчастный случай произошел из-за неудовлетворительной организации работ, нарушения трудового распорядка и дисциплины труда. 

«Однако из материалов дела не следует, что вред здоровью мужчине причинен в результате разрушения, повреждения здания либо нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания. Таковых доказательств суду не представлено»,  говорится в решении.

В итоге женщине отказали в иске. И  отказ также обжалуется в Верховном суде.

Москвичи разберутся

Двое супругов из Бурятии решили замахнуться на еще более мощного корпоративного монстра. Они подали в суд на АО «Мерседес-Бенц РУС». Их сын погиб в аварии из-за неисправности автомобиля, произведенного под знаменитым немецким брендом. Они требовали с компании компенсацию в 7,5 млн рублей.

Впрочем, сразу отказывать им не стали, отправив в другой суд, в Москве. По мнению местных судей, именно там проживают пострадавшие родители, хотя и прописаны в Бурятии.

Но на этом позиция суда не исчерпывается. По мнению вершителей правосудия, родители не имеют право на компенсацию, поскольку статьи закона касаются случав, «когда иск заявлен непосредственно лицом, которому причинен вред, либо иным лицом в случае обращения с требованием о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца. Право на возмещение вреда в случае смерти кормильца имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего».

В итоге дело передали в Савеловский районный суд города Москвы. Какое решение примет московская Фемида – покажет время.

Конечно, это лишь несколько случаев из множества. По вине крупных компаний, корпораций, госструктур погибает немало людей. И далеко не всегда виновники следуют элементарным требованиям морали и человечности. Часто менеджеры и юристы подходят к таким вопросам более чем формально. И даже глядя в глаза родителей, потерявших детей, женщин, оставшихся без мужей с маленькими детьми на руках, бюрократы продолжают прикрываться бумажками. Такова обратная сторона беспристрастности правосудия.

Станислав Сергеев, «Номер один».
Фото: pixabay.com
^