22.11.2020
«На меня объявили охоту»
Ученая изобрела универсальный препарат от вируса и стала персоной нон грата

Не так давно мы опубликовали откровенное интервью известного ученого нейрохимика Светланы Дамбиновой, которая, в частности, нам поведала о том, что в Бурятии известный олигарх сделал все возможное, чтобы исключить ее из состава учредителей компании и теперь единолично зарабатывает на чужом изобретении. После опубликования статьи в редакцию стали обращаться и другие ученые, чьи права были также ущемлены. Как выяснилось, таковых в нашей стране немало. Меркантильные, хваткие люди, пользуясь доверчивостью и простодушием гениев в белых халатах, повсеместно эксплуатируют их успех  в своих целях. А тех, кто решает бороться с системой, ждет расправа.

О похожем сценарии развития событий в своей карьере нам поведала доктор медицинских наук, вирусолог, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского НИИ гриппа Светлана Протасова. Далее ее история из первых уст. 

Легендарный наставник

- Светлана Федоровна, расскажите о своей работе и главном направлении, которое вы изучали.

- Мне очень повезло в начале моего научного пути – я начинала работать под руководством академика Анатолия Смородинцева. В 1967 году ученый, впервые в мире создавший гриппозную вакцину, основал в России уникальный научный центр, неимеющий аналогов в мире – Научно-исследовательский институт гриппа и ОРЗ, сокращенно НИИ гриппа Минздрава России, где я и работала много лет. Тот же Смородинцев создал в НИИ гриппа приоритетное подразделение - лабораторию интерферона, которую возглавил его сын. Мне посчастливилось работать там.

Защитив кандидатскую и докторскую диссертации, я возглавила одно из подразделений НИИ гриппа, занимавшихся разработкой универсальных противовирусных препаратов и вакцин по заданию правительства РФ. Универсальных потому, что респираторных вирусов (гриппа, коронавирусов и других) - великое множество,  и они обладают высокой изменчивостью.

- Говорят, вирусология – одна из самых опасных и сложных медицинских специальностей…

- Вообще вирусологи – это особая каста, их работа связана со смертельным риском. А вирусология – это одна из самых сложных медицинских  специальностей. Мне пришлось работать с множеством респираторных вирусов, включая коронавирус. Условия работы были неидеальные. Работали мы без масок и перчаток, вокруг нас кружили мириады самых разнообразных респираторных вирусов, но мы никогда не болели, поскольку использовали для защиты свои же препараты. А потом и их перестали использовать, поскольку они давали длительную защиту.

Актуальное изобретение

- Кажется, мы подошли к главному вопросу – вам действительно удалось создать новый универсальный противовирусный препарат?

- Мы создали серию таких препаратов. Работа над ними продолжалась больше десяти лет и стоила больших денег для государства. Создать этот противовирусный «щит» нам помогло случайно сделанное открытие, важность которого невозможно переоценить. При использовании разработанных препаратов человек становится невосприимчивым к любым респираторным вирусам – вирусу гриппа, коронавирусу, респираторно-синцитиальному вирусу и другим. Осечек не бывало.

- Как они действовали?

- Для того  чтобы объяснить, каков механизм действия нашего изобретения, я попытаюсь сначала объяснить, как действует наш собственный врожденный (или естественный) иммунитет. В нашем организме перерождение нормальных клеток в злокачественные  происходит постоянно. За сутки образуется десятки тысяч мутированных (измененных) клеток. Эти клетки распознаются факторами врожденного иммунитета  как чужеродные и уничтожаются. Клетки, в которые проник вирус, наш иммунитет также воспринимает как чужеродные и уничтожает их. Этим заняты естественные клетки-киллеры. На человека обрушиваются миллиарды вирусов и бактерий, поэтому только благодаря работе иммунной системе организма  мы не болеем и не умираем (чаще всего и в большинстве своем).

Если отключить естественный, или врожденный иммунитет - эту природную универсальную защиту организма, то человек может умереть за два дня. Примером может быть лихорадка Эбола. Вирус Эбола как раз поражает систему интерферона и тем самым отключает защиту организма от вируса.

Но, к сожалению, врожденный иммунитет - эта мощнейшая природная защита - иногда дает сбои. Причин много: избыточное солнечное облучение, плохая экология, переутомление, стрессы, нехватка витаминов  и прочее. Воздействие какого-то из вышеперечисленных факторов может привести к тому, что естественные клетки-киллеры, ослабев, начинают сканировать и уничтожать плохие клетки уже не так внимательно и скрупулезно. К примеру, надо было убить десять вирусов, а они убили только восемь. И те два вируса бросились размножаться. И здесь уже кто кого. Чем больше клеток-киллеров – тем меньше вирусов. И наоборот.

- Ваш препарат активировал эти естественные клетки-киллеры? Чтобы система не давала сбоя никогда, невзирая на негативные факторы?

- Мы не успели полностью изучить механизм воздействия лекарства. Единственное, что мы видели, это огромная воспроизводимость. Миллиарды естественных киллеров – факторов врожденного неспецифического универсального иммунитета - направлялись в нужное место. И уничтожали все, что генетически чужеродно. А клетки, в которые проник вирус, ведь тоже становятся чужеродными. Так же как и раковые.

Эффективен против рака?

- То есть теоретически ваши препараты можно было использовать и против рака?

- У нас такой задачи не стояло. Но волею случая мы попробовали использовать препараты и в этих целях. Как-то раз к нам пришли коллеги из института экспериментальной медицины. Начали хвастаться – мол, вот мы лечим рак у мышей. Разработали новый препарат. Я в насмешку им говорю – вы лучше наш возьмите, сразу вылечите всех мышей. Через несколько дней они возвращаются – на них лица нет. Говорят, вылечили. Я думала, они шутят, но они сказали правду. Провели еще одну серию опытов – все подтвердилось.

Нюанс в том, что мы использовали человеческие посредники (медиаторы) иммунитета. А между людьми и мышами существует видовой барьер, непроницаемый. Но здесь мы преодолели этот барьер. И  я очень сильно задумалась о настоящей силе действия наших препаратов.

О нашем успехе пошли слухи. Нас стали вычислять. Присылать больных отказников. В том числе из НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова. Мы долго отказывались, я сопротивлялась больше всех. Боялась, что они умрут. Но пациенты настаивали: «Давайте попробуем, нам терять нечего». 

- Кто стал первым «подопытным»?

- Для лечения онкологических больных мы использовали  несколько измененные противовирусные препараты. Помню, была пациентка Анна. Рак яичников, третья стадия,   30 лет, плохой прогноз при ее отказе от операции. Взяли расписку. Начали лечение нашими препаратами. Анна через неделю от нас сбежала, сказав, что чувствует себя хорошо. Мы ее искали чуть ли не месяц по городу. Удалось уговорить пройти лечение до конца   в течение месяца. Она выдержала только три недели, так как считала, что уже вылечилась. Потом она прошла обследование в НИИ онкологии. Вскрыли брюшную полость, чтобы посмотреть, что там. Хирурги   ахнули. Позвали смотреть других докторов. У человека органы внутри покрыты сальником – тонким слоем жира. У нее этот сальник   весь в маленьких дырочках, которые были и на краю печени. Яичники   кальцифицированы – это происходит при заживлении. А маленькие отверстия – это работа клеток-киллеров, которые, как мы полагали, уничтожали метастазы. Словом, у больной яичники были полностью восстановлены, а метастазы удалены. Ее признали полностью здоровой.

Вторая пациентка пришла с диагнозом «рак гортани», четвертая стадия. К сожалению, это приговор. Через четыре недели нашего лечения она полностью поправилась. Когда в больнице им. Куйбышева, где она наблюдалась, увидели результат, то, конечно, были немало удивлены. На вопрос, как она вылечила горло, женщина по нашему совету ответила: «Пила чай с малиновым вареньем». Конечно, все были шокированы, но нам тогда было нельзя рекламировать свои методы лечения, поскольку они еще не были запатентованы.

Затем  по настоянию директора института  нам эту работу пришлось свернуть, чтобы все внимание вновь уделять только нашему профилю - вирусным заболеваниям.

Золотое дно

- Почему препараты так и не дошли до аптек и массового производства?

- Один из наших противовирусных препаратов успешно прошел полностью все доклинические и клинические испытания и был рекомендован для внедрения в практику здравоохранения. В том числе мы и сами его употребляли. И никто ни разу не заболел. Оставалась только регистрация в Минздраве России. Препарат был запатентован. Но в какой-то момент у нас с директором появились разногласия. Он запретил регистрировать препарат в Минздраве, поскольку это очень дорого  и на это уходит длительное время. 

Мы нашли «золотое дно». Препараты сулили миллионы долларов прибыли, как показали предварительные расчеты. К тому же   обладали не только мощным противовирусным действием, как я уже отметила, но и способствовали излечению опухолей разных стадий. Открытие привлекло большое внимание, в том числе  криминально настроенных сотрудников дирекции института, которые под угрозами потребовали от нас отдать им пакет научно-технической документации на препараты, сами препараты, а нас заставляли перейти в их частное предприятие фактически в качестве бесправных рабов.

Нам говорили, чтобы мы сами работали, производили в аптеке препарат, хотя там нет условий для производства таких наукоемких препаратов. Да и почему я, имея докторскую степень, должна работать в качестве лаборанта? А главное, почему мы должны были десятилетние труды ученых отдавать в частное полукриминальное предприятие? Словом, это противостояние сначала вылилось в конфликты и угрозы, за мной буквально охотились.

В конце концов, нашу лабораторию разгромили, сотрудников разогнали, а сами стали производить поддельные лекарства под видом наших усовершенствованных препаратов, широко рекламируя их в Интернете. Препараты реализовывали не только в Петербурге, но и в других городах. Фальшивыми препаратами распространение гриппа, коронавируса и  других респираторных вирусов остановить невозможно, зато у директора и его приближенных появились деньги. 

- Ваше увольнение, о котором вы узнали после выхода из отпуска, тоже было незаконным?

- Именно так. Меня уволили на основании поддельного документа под названием «соглашение о расторжении трудового договора». В ответ на мои заявления о преступлении в следственные органы  мне приходили ответы, что, дескать, я сама уволилась на основании указанного выше соглашения. Хотя у меня есть данные экспертизы, которая установила, что это фальшивка. По сей день я не могу доказать свою правоту.

Причем, как я впоследствии узнала, моим коллегам в Минздраве сообщили, что я отказалась возглавлять направление по разработке универсальных противовирусных препаратов, так как якобы нашла более высокооплачиваемую работу. А специалиста моего уровня в институте нет, поэтому указанное направление было ликвидировано. Меня выставили предателем науки, от меня все отвернулись, двери всех НИИ для меня по сей день закрыты.

Стала изгоем

- Но вы обладаете уникальными знаниями, документами, формулами, которые  наверняка  можно использовать самостоятельно? К примеру, организовать новую лабораторию и уже там воссоздать ваш уникальный препарат.

- Да, все документы есть, и они находятся в надежном месте. Но, как я уже говорила, руководство НИИ сделало все  для того, чтобы я стала персоной нон-грата. Я обращались в один НИИ, второй, третий. Всюду получала отказ. Они звонили в бывший мой НИИ гриппа, им там сообщали обо мне ложь, что я сама якобы ушла со скандалом. Сейчас мне нужна хотя бы реабилитация моего имени…

Что касается возможности открытия другой, к примеру, частной лаборатории. Я вас огорчу – частных лабораторий такого уровня не существует. Ни по закону, ни по финансам это нереализуемо. Речь идет о высоких технологиях, вся наука у нас находится на государственном финансировании. Живые клетки - это очень дорогое направление. Ведь нам, вирусологам, надо работать на живых клеточных культурах, воссоздавать такие же условия, как в организме человека. Проводить опыты на животных,  испытания на людях и так далее.

- Что вы думаете о той вакцине, которую вот-вот собираются массово использовать в нашей стране?

- Я соглашусь с мнением одного из моих коллег  о том, что сейчас использовать такую вакцину – это самоубийство. Конечно, я мало что знаю об этой вакцине, все держится в секрете. Одно ясно – вирусы очень опасны, а без тщательной проверки вводить их нельзя. Пока они делают вакцину, вирус очень быстро мутирует. Вполне возможно, что к моменту использования вакцины «Спутник V» она уже будет бесполезна, ибо будет  защищать совсем от другого штамма. Кроме того, там много вредных добавок, поэтому каковы будут побочные эффекты? Изучен ли препарат на онкогенность? А это очень длительные
исследования. Вопросов тут слишком много, а спешка, в которой была сделана вакцина, только настораживает.

- С момента вашего увольнения прошло уже несколько лет. Чего вы хотите добиться сейчас?

- В идеале я бы хотела вновь восстановить наше подразделение по созданию и внедрению в практику здравоохранения универсальных противовирусных препаратов, практически не имеющих побочных эффектов и совершенно доступных по цене. А главное – надежно защищающих от распространения различных респираторных вирусов, агрессивных и не очень, включая коронавирус. И, конечно, выпустить наше изобретение в широкое производство, чтобы остановить или хотя бы попробовать остановить распространение коронавируса, поскольку мы это уже делали  и весьма успешно. Ведь коронавирус по распространенности занимал второе место после вируса гриппа. Да, сейчас другие разновидности коронавируса. Но наши универсальные препараты как раз и приспособлены для того, чтобы бороться с бесконечно меняющимися разновидностями респираторных вирусов, для этого они и создавались. 

Вижу, как от коронавируса гибнут люди во всем мире, и   хочу помочь, ведь я врач. И моей главной целью всегда была помощь людям. Все остальное - детали, в том числе деньги, слава и прочее, я человек совершенно не меркантильный.

Василиса Шишкина, «Номер один».
^